Читаем Тайна сабаев полностью

– Хой Маре! Хой! – Холдон положил обе руки себе на грудь и слегка склонил голову, потом приподнял её. Правой ладонью он сделал плавное движение в сторону. Это был определённый жест, которого не знал Ллой, но который всем взрослым сабаям был понятен. По этому жесту Коч покинул столпившихся у аяка сородичей и удалился. Он скоро появился, и в руках держал панцирь илы, в котором на дне была видна краска цвета вялых листьев, с которой работал Дейб. Этот панцирь гур поставил на пол рядом с ним. Дейб оторвал растопыренные пальцы от каменной плиты, поднёс их к панцирю и опустил в него только мизинец правой руки. Кончик пальца окрасился. После этого растопыренные пальцы снова зависли над каменной плитой. Наступила полная тишина, которую нарушало только потрескивание веток в аяке. Руки Дейба медленно опустились на камень, потом оторвались от него и снова опустились. Теперь всем было видно, что цветных отметин было именно столько, сколько пальцев на обеих руках было у этого гура, да и у остальных членов рода. Каждый мог в этом убедиться, подойдя после Дейба к плите и приложив свои собственные пальцы к отметинам. Когда сомневавшихся больше не осталось, Холдон вознёс руки к потолку и выкрикнул:

– Мара, у нас, сабаев, нет больше пальцев на руках! Жди нас, когда Ярк будет проплывать по небу прямо над нашими головами! наступает время, которое все мы так ждали!

– Хой Маре! Хой Маре! Хой! – дружно начали выкрикивать сородичи Ллоя, и он вместе с ними.

– Что за время наступает, о котором с такой радостью возвестил Холдон? – спросил Ллой у Улы, когда церемония окончилась, и все разошлись по своим местам.

– Наступает благань, Ярк обретает силу, и Мара ждёт встречи со своими обри, – ответила та ему.

– Мара явится к нам в пастою?! – поразился Ллой ответу своей элои.

– Нет, что ты! Это гуры пойдут на встречу с ней.

– И я тоже? – спросил гуабонг с благоговейной опаской.

– Не мне решать, – коротко ответила Ула и занялась малышом Нъямом. Ллой понял, что больше ему разузнать ничего не придётся, и занялся прерванной работой по изготовлению очередного патруга. В голове его роились мысли, которые никак не удавалось упорядочить.