Читаем Тайна России полностью

5) В еврейской традиции главные жертвоприношения совершаются в виде сожжения. Царскую семью организаторы убийства тоже решили сжечь, хотя практической необходимости в этом не было (чтобы белые не нашли останков, их проще было увезти как можно дальше от города в глушь и скрыть по отдельности в разных местах: глубоко в земле, в трясине и т. п.). В Москве цареубийством руководил еврей Свердлов (неспроста его имя потом дали именно этому уральскому городу). В Екатеринбурге — тоже евреи: уральский областной военный комиссар Голощекин и член областной коллегии ЧК и комендант "Дома особого назначения" Юровский. Голощекин как доверенное лицо Свердлова накануне расправы лично съездил за указаниями в Москву (содержание этих указаний не доверили даже шифрованному телеграфу) и вернулся в Екатеринбург с готовым планом; он же дал приказ сжечь тела, а потом увез в Москву Свердлову три таинственных ящика. Однако, согласно "Еврейской энциклопедии" (СПб., т. 7), в еврейском жертвоприношении только умерщвление жертвы "может быть совершено всяким израильтянином, для остальных же действий необходим непременно священник". И это нас вновь возвращает к вопросу о таинственном "еврее с черной, как смоль, бородой", приезжавшем на место сжигания тел, и о надписях в комнате убийства… (Удивляет также, что еврейские «исследователи» вместо отмежевания от своих соплеменников, организовавших цареубийство,[105] как от изуверов, не отражающих мнение всего еврейства, упорно отрицают их руководящую роль как "антисемитские домыслы", замалчивая и искажая очевидные факты; см.: "Русский еврей", М, 1997, с. 4.)

6) Многие из вышеприведенных вопросов можно было бы уточнить по государственным архивам в США, Англии, Франции и, конечно, в России, но эта тема везде все еще засекречена. Почему?

Независимо от того, будут ли найдены новые доказательства, ритуальное значение убийства Помазанника Божия несомненно. В духовном плане случайностей не бывает — не случайно и то, что Царская семья приняла мученическую кончину в день памяти первого русского самодержца, св. благоверного Князя Андрея Боголюбского (также убитого в результате заговора с участием иудеев). И если суждено России возродиться — то лишь после осознания этого подвига Царя-Мученика и смысла всего XX в. Как сказал преподобный Оптинский старец Анатолий в 1917 г.: "Судьба Царя — судьба России. Будет радоваться Царь — радоваться будет и Россия".

4. "Екатеринбургские останки" как зеркало русской смуты

Пока что лишь часть русского народа осознала этот смысл событий XX в.: в 1981 г. Царь-Мученик был причислен к лику святых Русской Зарубежной Церковью (после чего ей была явлено великое чудо — мироточивая икона Иверской Божией Матери), а недавно и в России несколькими епархиями Русской Православной Церкви (что отмечено участившимся мироточением икон самого Царя). Большая же часть нашего народа и его ведущий слой, "творящий политику", все еще не вынесли из нашей вековой трагедии должного духовного урока.

Неофевралистский режим (перекрасившихся коммунистов-предателей) готов осуществлять декоративные "монархические проекты" лишь для маскировки нелегитимной сути своей власти — из комплекса неполноценности перед Западом и перед русской историей, к которой неофевралисты хотят примазаться. Думская оппозиция (ничему не научившиеся коммунисты-патриоты и подставной канализатор патриотизма Жириновский) способна лишь невежественно кощунствовать относительно двуглавого орла, так и не удосужившись понять выраженной в нем симфонии государственной и церковной властей…

И даже Синод Московской Патриархии продолжает игнорировать растущее снизу народное почитание Царя-Мученика, благословляет неофевралистов, не вникает в духовную природу русского православного Царства и в то, что только его восстановление может преодолеть смуту… Глава комиссии по канонизации митрополит Ювеналий, повторив даже в 1996 г. «сомнения» относительно образа жизни и правления Царя и "не найдя оснований" для его канонизации как монарха, предложил Поместному Собору 2000 г. рассмотреть вопрос о компромиссном прославлении Царской семьи лишь как мирян, принявших мученическую кончину в годы гонений…

Особенно ярко все это проявилось в отношении к предполагаемым "останкам Царской семьи", выкопанным в 1991 г. под Екатеринбургом. Демократическая власть увидела в их похоронах утилитарный предмет своей легитимации в виде официального "завершения эпохи беззакония". Не удивительно, что большинство православного народа выступило против признания останков царскими, исходя из общего недоверия к власти: если она, не замеченная в страхе Божием и насаждающая антихристианскую идеологию, постоянно лжет, когда это выгодно, то почему нужно верить ее искренности в затее с останками? К тому же секретность работы правительственной комиссии (под руководством вице-премьера Б.Е. Немцова) и игнорирование ею многих противоречий в следствии оставили впечатление, что у кого-то была и другая цель — похоронить вместе с останками важные тайны, связанные с подлинной историей цареубийства.