Читаем Тайна острова Уали полностью

Разговор с подозреваемым продолжался. Ситуация накалялась и запутывалась все более и более, кто-то предположил, что, может, это двойник?

— Я вот что думаю. Кто-то переоделся, как я, чтобы прикинуться мной и вызвать на меня подозрения? — спросил Фибус Пейн.

Джон Саймон решил взять ситуацию в свои руки.

— Капитан, пусть он принесет свой плащ! Может, я его узнаю!

— Идите с ним, обыщите его рундук, если будет что подозрительное, несите сюда!

Моряки возвратились через непродолжительное время, но удивленные и угрюмые.

— Нету плаща, сэр!

— Ну! Что на это скажешь? Выбросил улику?

— Нет, сэр, он лежал под моим гамаком, я им укрываюсь, что-то стало зябко по ночам.

— Ну-ка накинь вот это! — Ретт бросил ему свой плащ. — Посмотрим, каков гусь!

— Нет, непохоже, сэр, это не он! — удивленно воскликнул Джон.

— Точно? Ты не врешь?

— Да, чтоб мне провалиться! Истинная правда, тот был много выше!

— Ну-ка выпрями спину! — Ретт ткнул Фибуса крюком под лопатку.

— Не он, это точно! Совсем непохож! И волосы у того черные и густые, а этот плешивый с жидкими лохмами. Как драный кот, бегающий у нас по юту. Тот совсем другой!

— Вот спасибо тебе за сравнение, хотя в таком-то деле и обидеться на тебя грех.

— Вот что! Эдак так запросто нам этого хитрющего негодяя не изловить. Сейчас он затаился! Слушайте, поступим так! — сказал после длительного и тягостного раздумья Ретт. — Ты, Фибус, посидишь под замком в трюме. Мы объявим всем, что предатель это ты, что тебя выследили и что ты будешь казнен.

— Как казнен?

— Не бойся! Это не по-настоящему. Чтобы настоящий предатель думал, что мы считаем изменником тебя, Фибус. Понял?

— Да, — произнес расстроенный Фибус.

— Так вернее будет, — продолжал Ретт.

На следующее утро Ретт собрал команду и объявил, что Фибус Пейн и есть Испанская крыса и предатель и спросил, что с ним делать.

— За борт его, подрезать поджилки и спустить с квартердека! — раздались возгласы. Вся команда проголосовала за казнь.

А как именно казнят предателей? Решили, что за это его привяжут к жерлу пушки и произведут залп. Пушку установят на квартердеке, приговоренного привяжут к жерлу пушки вечером, чтобы осознал свою вину и помучился, а чтобы никто его не освободил, поставят охрану, а утром дадут залп. Пусть помучается, потерзается мыслями.

Накануне вечером Пейн снял свой парадный, расшитый золотом камзол, бархатные бриджи, в которых щеголял на корабле, и надел простое рабочее платье, полотняные шаровары, старые сапоги и старый красный камзол армейского образца, причем к камзолу загодя пришили длинные кожаные перчатки. На голову ему натянули холщовый мешок и крепко стянули на шее прочной бечевкой.

При этой устрашающей процедуре присутствовала вся команда. Затем приговоренного отвели на квартердек и привязали к кормовой пушке. Караул несли по очереди. И состоял караул из посвященных в это дело пиратов, которых назначил Ретт. Ночью перед рассветом караульные отвязали пленника, который стал спешно раздеваться. Его одежду, штаны и рубаху плотно набили заранее приготовленными морскими водорослями, туда же поместили бурдюк с поросячьей кровью, сверху надели камзол Фибуса Пейна. Вместо головы на чучело водрузили мешок с водорослями. Причем к рукам, ногам и голове сзади со стороны моря, невидимой для остальных с палубы, привязали веревки, за которые можно было дергать, чтобы руки, ноги и голова шевелились. Самого же Фибуса Пейна поместили прямо под квартердеком в капитанской каюте, где он должен был орать из открытого окна благим матом, изображая панический страх, и дергать за веревки, чтобы чучело болтало головой и руками.

Наутро на палубе собралась вся команда. Квартирмейстер Лайонел Скотт объявил всем, что, дескать, это предатель, и вкратце объяснил обстоятельства этого дела. Боцман Том Брэдли долго и невпопад, запинаясь, нудно зачитывал по бумажке приговор. Особой грамотностью он не отличался.

Канонир Мелтон Уоррен стоял подле пушки с горящим фитилем так, чтобы чучело видели все, но в то же время в случае надобности, а ну как Фибус с испуга дернет посильнее за веревку и оторвет себе руку, тогда Уоррен быстро должен встать так, чтобы закрыть этот срам и чтобы никто ничего не заподозрил.

— Не надо, я не предатель, простите, сэр! Ребята, это все навет и оговор! — раздавались истошные вопли Фибуса Пейна. Он орал что есть мочи и, как ему велели, дергал за веревки, да причем так рьяно, что наполовину оторвал свою собственную голову, то есть голову у соломенного чучела, изображавшего его самого.

Капитан Ретт, видя, что еще немного и план сорвется, поскольку в безголового стрелять бессмысленно, поспешил привести приговор в исполнение.

Он прервал бессвязное бормотание Тома Брэдли, чему тот был несказанно рад, поскольку читать надо было еще с полстраницы, вытащил саблю, поднял ее и быстрым взмахом дал команду «Пли!».

Мелтон Уоррен дал залп. Когда дым рассеялся, все увидели тело Фибуса Пейна, повисшее на жерле пушки. Вокруг все было забрызгано кровью!