Читаем Тайна острова Матуа полностью

— Это же элементарное запугивание смертью, — буднично проговорил Мишка, хотя угрозы по отнятию жизни ему не нравились. Он слишком любил жизнь!

— Не совсем так, здесь элементарные познания психофизиологии человека, — настойчиво поясняла женщина. — Своими действиями мы влияем на эмоционально-волевую сферу, подавляем волю к сопротивлению. Под угрозой наказания смертью предлагаем изменить поведение, нравственные и религиозные пристрастия. У человека происходит ответная реакция, он старается избежать наказания и принимает наши условия или тех, от кого мы получили заказ. Мы живем до тех пор, пока существует человеческая речь, пока люди слышат и стремятся к удовольствию. Наше долголетие основано на существовании пороков, а в целом — на греховной породе человека. — Кошачьим движением она дотянулась до бокала с вином, так же осторожно сделала из него глоток, продолжила: — Мы открыли секрет манипулирования настроением масс — чем сильнее общественное возмущение, тем слабее управление. Нашли способ, как регулировать критические точки возмущения — дождаться ее кипения и действовать по русской пословице: «Где тонко, там и рвется». Если хотите разорвать — рвите здесь, если укрепить — здесь и штопайте, но в обоих случаях цель будет достигнута минимальными усилиями. Сценарий может и не выполниться. Тогда вступают следующие наши правила, обозначенные «Формулой Хаоса».

Михаил слушал идеолога секты, а сам думал, как в дальнейшем приспособить учение секты для контроля «за верующими». Ему пришло в голову взять за основу эниологов[49], определивших в качестве «своего Христа» некого Гермеса Меркурия Трисмегиста, написавшего «эзотерическую Библию», составленную якобы из наследия Атлантиды, Лемурии и Гипербореи.

«Основой моего учения станет снятие кармы, греховности человека как обязательное условие на долгожительство. Потому как не согрешить невозможно! Святое Писание определило — человек рождается уже греховным. Так из-за одного нарушителя закона, Евы, людской род получил коллективное наказание. На такой несправедливости я и стану манипулировать, избавляя людей от первородного греха».

Операция «Возвращение» завершилась успешно, так как ее готовили и проводили бескорыстные люди. Аляска, как и Крым, снова стала русской!

А в международном парламенте не могли прийти к единому мнению о целесообразности принятия мирового закона о едином языке. Сопротивлялись Китай и Япония, на территории которых проживало сорок процентов населения Земли. С упорством беременной женщины они отстаивали право на жизнь сложных иероглифов, способных, подобно губке, впитывающей воду, вбирать в себя не только отдельные звуки, но и предложения. В России отличились якуты, предлагающие принять их язык в качестве международного общения. Аргументация удивляла своей прямотой: в тундре, где они проживали, добывали основную мировую валюту — алмазы, а значит, мир должен говорить на якутском, самом древнем из всех языков. И не Адам с Лилит и Евой были первыми людьми, а «небесный Лыжник» с якутской «Лыжницей». Противоречия множились и не разрешались, но у человечества появился шанс на единый язык. В огне эпидемий, уничтожительных войн люди осознали важность мирного существования, ради которого готовы были позабыть придуманные правила поведения. К этому времени никто не вспоминал о праве наций на самоопределение или необходимости соблюдения прав человека! Они все равно применялись выборочно, часто в интересах одних против других. В одночасье человечество пришло к необходимости создания единых стандартов жизни. Договариваться поэтому стало намного легче.

С открытием профессора Воронина, кодом-словом, продлевалась и сама жизнь. Одного не могли знать глупые люди, что слово способно умирать, как и сам человек, если на него не реагировать! Оно уподоблялось брошенному в цель копью, которое могло остановить только возникшее на пути препятствие. Все равно, что смерть останавливает жизнь. Но должен быть тот, кто поднимет копье-слово и найдет в себе силы бросать его в найденную цель. Именно в самой природедействиянаходится секрет всей жизни, а не в едином языке. Однако филологи продолжали доказывать друг другу необходимость сохранения каждого языка. Спорить, почему слова «Бог» и «Пасха» в новой России пишут с большой буквы, а «октябрьская социалистическая революция» — с маленькой. Вот они, социальные правила, которые незаметно диктуются со стороны, и люди их бессознательно принимают! За каждым таким словом-значением следует поведение, переоценка нравственных и культурных ценностей. Язык всегда становится первой жертвой захватчиков!