Читаем тайна мумии полностью

Специальная телеграмма.

ЛОНДОН, 18 июня. — Немногие произведения оккультной фантазии могут сравниться по необычайности со странной историей о футляре для мумии из Британского музея и его предполагаемой смертоносной силе, которая только что была изложена в лондонской газете Б. Флетчером Робинсоном. Истинность рассказа, однако, подтверждает сам автор, который является не только близким другом сэра Артура Конан Дойля, но и известным журналистом; здесь же прилагаются две фотографии, которые, как утверждается, предоставляют неоспоримые свидетельства того, что вся эта история не является чистейшей выдумкой.

Одна из фотографий изображает раскрашенную крышку футляра, которая покоится сейчас в углу первого Египетского зала музея, но когда-то прикрывала забальзамированные останки жрицы коллегии Амона-Ра, жившей в могущественном городе Фивы примерно за 1,600 лет до Христа. Предмет отлично сохранился; на нем мы видим женщину с исключительно мрачным выражением лица, чьи темные глаза устремлены в пустоту, словно в поисках ключа к загадке вселенной, в то время как ее руки мирно сложены на груди. Второй снимок был сделан фотографом, решившим запечатлеть странное лицо на гробовой крышке. К удивлению фотографа, на сделанном с негатива отпечатке появилось не мертвое лицо, но, по-видимому, живое, с широко раскрытыми глазами, причем мрачное выражение нарисованного портрета сменилось выражением нескрываемой злобы.

Неподвижное лицо на футляре для мумии.

Как помнят читатели, д-р Дойль публично признал, что обязан Флетчеру Робинсон}’ сюжетом своей «Собаки Баскервилей». До недавнего времени рассказчик являлся редактором «Лондон экспресс», откуда ушел, чтобы взять на себя руководство светским еженедельником «Vanity Fair».

Робинсон заявляет, что внимательно изучил свидетельства о трагедиях, постигших тех, кто имел несчастье навлечь на себя гнев этой египетской жрицы, умершей 3,500 лет назад, и утверждает, что получил многочисленные доказательства полученных им показаний; однако, из уважения к друзьям и родственникам жертв, он изъял имена последних из своего рассказа.

В середине шестидесятых годов пятеро друзей наняли дахабийе для путешествия вверх по Нилу. Они задержались в Луксоре, где осматривали руины Фив и знаменитого храма Амона-Ра, который, даже в виде заброшенных руин, является, вероятно, наиболее величественным их сохранившихся памятников древности. За обедом, данным в честь друзей леди Гордон Дафф и консулом Мустафой Ага, их развлекали странным туземным танцем.

Однажды вечером араб, заявивший, что был послан Мустафой Ага, обратился к одному из участников тогда еще счастливой маленькой партии (для сохранения анонимности он назван «мистером Д.») с предложением продать красивый футляр для мумии, который, по словам араба, он только что нашел. Это был тот самый футляр из-под мумии жрицы, что сейчас обрел место последнего успокоения в Британском музее. Неизвестно, какими святотатственными средствами араб завладел им и что случилось с мумией. Мистер Д. приобрел футляр. Но поскольку все участники путешествия были ярыми египтологами, они решили разделить все находки, бросая жребий, и футляр попал таким образом в руки мистера У.

На обратном пути началась цепь несчастий, необъяснимо связанных с футляром. Когда один из слуг мистера Д. заряжал винтовку, она по непонятной причине взорвалась, пуля попала мистеру Д. в руку и ее пришлось ампутировать. Второй слуга в течение года умер в бедности, а третий был застрелен. По прибытии в Каир мистер У. узнал, что потерял значительную часть своего состояния. Не питая никаких подозрений в отношении того, что футляр для мумии был как-либо связан с его финансовыми неурядицами или с несчастьями, преследовавшими путешественников со времени его покупки, он подарил футляр своей замужней сестре, живущей под Лондоном. Вскоре он умер. С того дня, как портрет мертвой жрицы оказался в своем новом жилище, несчастья начали преследовать по стопам обитавшее там семейство.

Случилось так, что однажды дом навестила мадам Блаватская, верховная жрица теософов. Переступив порог, она впала в большое волнение, сказала хозяйке, что в доме чувствуется некое сильное губительное влияние, и попросила разрешения осмотреть различные комнаты. Обнаружив гробовую крышку, она заявила, что этот предмет является чрезвычайно опасным, и стала умолять владелицу немедленно от него избавиться. Дама со смехом отказалась, приписав страхи мадам Блаватской глупому суеверию.

Зловещее живое лицо, появившееся на негативе лондонского фотографа.