Читаем Тайна мастера полностью

В освоении огромного города Генриху Штайнеру помогла великолепная зрительная память. Ориентироваться среди домов, улиц и переулков ему способствовало наличие планов, проспектов и путеводителей. Различные схемы города можно было бесплатно взять в конторке любого отеля. Планы маршрутов городского транспорта были в киосках всех крупных станций. Множественная сеть метро и городской электрички удобно распространялась по всему Берлину и позволяла обывателю быстро добраться с одного конца города на другой. Что удивительно было для Генриха, так это то, как строго по расписанию ходили не только поезда, но даже автобусы. Находясь в транспорте, не нужно было спрашивать у соседей, где выходить, громкоголосые кондукторы, и только мужчины, аккуратно объявляли каждую остановку. Для себя он сделал вывод, что культура поведения и уровень жизни людей здесь были гораздо выше, чем в России.

Квартира, состоящая из трех комнат, Генриху нравилась, она была в тихом местечке. До своей новой работы, на Бендлерштрассе, он ходил пешком и затрачивал на это ровно четверть часа. Отношения с соседями были: корректными, сдержанно доброжелательными и подчеркнуто безличными, что вполне вписывалось в рамки его настоящей жизни. На свою новую работу он ежедневно ходил в одно и то же время вот уже в течение нескольких месяцев. Однообразная работа с документами угнетала и навевала тоску по прежней его активной работе в Ливенске. В военном министерстве шла кропотливая организационная работа. Штайнер времени зря не терял, надеясь на встречу со связным, он собирал различного рода информацию — копии планов, инструкции и приказы.

Генрих Штайнер, как было обговорено с центром, подал условленный сигнал. Спустя неделю он ждал связного. Однако в назначенное время тот не явился. Генрих от волнения не находил себе места.

«Прав был Хюбнер, меня действительно считают погибшим, и поэтому связной не прибыл. Самому искать выход — это бессмысленно, можно напороться на филера крипо или его осведомителей, здесь их полно. Выйти на дипломатов Советского посольства тоже рискованно: местная контрразведка, наверное, их пасет. Ведь должен же быть какой-то выход?», — размышлял он.

Праздником для Штайнера были выходные дни, когда он мог выйти в город и полюбоваться местными красотами. Генрих тосковал по полетам. Хюбнер все-таки сдержал слово и познакомил его с хорошим летчиком, ветераном первой мировой войны, лейтенантом в отставке Эрнстом Удетом. Стареющий пилот-трюкач по выходным на аэродроме Темпельхоф показывал на своем спортивном самолете воздушную лихость. Он выделывал за деньги под аплодисменты зрителей элементы высшего пилотажа, показывал воздушные бои. После таких полетов Удет зарабатывал хорошие деньги, которые в последующем спускал в «массажных салонах»; какого рода услуги предоставляли подобные заведения, ни для кого не было тайной. Однажды Удет пригласил Генриха в одно из таких заведений. Там Генриху не понравилось, и он вовремя покинул это скопище нравственных уродов, а Удет за учиненные беспорядки угодил в полицию. На следующий день при активном содействии Хюбнера Генрих вытащил Удета из полиции, за что от виновника беспорядков получил огромную благодарность. Удет позволил Штайнеру использовать для тренировочных полетов свой частный самолет. Для Генриха это было огромной радостью.