Читаем Тайна мадам Лефевр полностью

Сидя в розарии, она думала о том, как Уилл старается угодить ей. К столу регулярно подавались ее любимые блюда. Стоило ей лишь поблагодарить за новое синее, лазурное или золотое платье, как в ее гардеробе немедленно появлялись еще несколько схожего оттенка и покроя.

Уилл даже нанял ей в горничные юную француженку, одному богу известно, где он сумел ее найти! Разговаривая с тоскующей по дому девушкой на родном языке, Элоди изливала собственное душевное томление по утраченной родине.

Чем бы он ни предлагал заниматься – играть в карты, бильярд, кататься верхом, всегда старался вывести ее из меланхолии, поддразнивая, жульничая, чтобы привлечь внимание и навлечь на свою голову ее праведный гнев. Иногда по вечерам он читал ей вслух, поражая широтой познаний и интересов. Рассказывал о своем приятеле Хэле Уотермане, о захватывающих новых технологиях, в которые они вкладывали деньги. Со временем эти технологии должны изменить способ отапливать дома, готовить пищу, сделают путешествия более комфортными.

Методично, день за днем он вытаскивал ее из тусклых объятий горя и смерти, возвращая ее жизни радость и свет, позволяя наслаждаться сияющим теплом своей любви. Элоди считала, что не заслужила преданности, которой Уилл столь щедро одаривал ее, желая лишь, чтобы она была счастлива, не прося ничего для себя.

Впервые за долгое время в ее душе зашевелилось радостное ожидание. Да что с ней случилось, раз она решила, что ее жизнь закончилась? Да, ее разлучили с ребенком, и она никогда не сумеет до конца оправиться от боли этой потери. Но при этом она обрела непревзойденного любовника, который ухаживает за ней, всеми силами стараясь завоевать взаимность.

Почти каждый день он предлагал ей стать его женой и наконец-то воссоединиться на супружеском ложе.

Элоди удивлялась, как такому деятельному человеку вообще удается спокойно жить в деревне, где из всех доступных занятий лишь верховая езда и игра в карты с ней. Он, несомненно, был готов отправиться исследовать новые земли и участвовать в проектах. Говорил, что хочет и ее взять с собой, чтобы снова разделить с ней восторг кочевой жизни. Элоди преисполнилась энтузиазма и ощущения чуда. Решила, что вполне готова к новой жизни.

Внезапно ей отчаянно захотелось увидеть его. Подобрав пышные юбки, она поспешила в особняк. Переходя из одной комнаты в другую, она, наконец, отыскала его в библиотеке.

Он поднял голову, и его прекрасное лицо озарила улыбка, от которой сердце екнуло у нее в груди. Как же раньше она не ценила эту улыбку? Ласку, когда он целовал и нежно проводил пальцем по ее щеке?

Не в первый раз она вела себя очень глупо. Но пришло время положить этому конец.

– Ты готов пойти обедать, chérie? – спросила она. – Лично я умираю от голода.

Улыбаясь ей, Уилл крутил в руках полученное утром письмо. Должность, о которой он говорил со своим другом Хэлом Уотерманом, была одобрена. В письме содержалось разрешение отправиться в Париж, чтобы начать переговоры с министерством внутренних дел о возможном строительстве во Франции линий железнодорожного сообщения.

Хэлу пришлось прибегнуть к значительным финансовым вложениям, чтобы осуществить это предприятие, задействовать свои влиятельные контакты, заручиться для Уилла поддержкой британских властей. Убеждение французского правительства в необходимости строительства бросало пьянящий вызов способностям Уилла, и уехать он должен был почти немедленно.

Он хотел, чтобы Элоди отправилась с ним в качестве жены. За последний месяц они сильно сблизились. Иногда, ловя на себе ее нежный взгляд, Уилл возносился на головокружительную высоту, надеясь, что ему наконец-то удалось завоевать ее, и она вот-вот признается ему в любви.

Он хотел, чтобы она вышла за него замуж потому, что осознала, что любит его и хочет провести с ним вместе остаток жизни, а не потому, что в таком случае сможет получить назад сына. Даже если впоследствии у нее и появятся чувства к нему, он никогда не будет уверен, любит ли она его по велению сердца или из благодарности к его изобретательности, позволившей вернуть Филиппа.

При этом Уилл не сомневался, что женился бы на ней и на таких условиях. Он не мог лишить ее единственного родного существа, потому что прежде не сумел завоевать ее любовь.

Отложив письмо, он поднялся, взял ее за руку. Элоди приплясывала вокруг него, озорно сверкая глазами.

Сердце сжалось, как и всякий раз, когда он видел ее счастливой. Он понимал – налет печали не покинет ее никогда, но сейчас ему было радостно видеть ее такой беззаботной. Он испытывал огромное удовлетворение от осознания, что такой она стала именно благодаря ему.

По ее шаловливым взглядам он догадался, что она, вероятно, планирует очередную попытку соблазнить его. Возможно, на этот раз ему следует уступить, иначе воздержание сведет с ума.

Он подозревал, что сейчас даже холодным водам озера не удалось бы остудить жар страсти, которую он испытывал к очаровательной Элоди, а он плавал по крайней мере дважды в день. Почти месяц он стойко сопротивлялся ее чарам – гораздо дольше, чем сам предполагал.