Читаем Тайна Люка Эббота полностью

— Успокойтесь, Бэзил, — сказала в телефонную трубку Дженифер. — Вы уверены, что он… — Она слушала возбужденный голос на другом конце провода. — Да, понимаю. Да, это, видимо, серьезно. В сходных обстоятельствах… — Снова заговорили на другом конце. И вновь — много и возбужденно. — Хорошо, но, похоже, что вам лучше было бы позвонить 999, вы знаете эту службу. В данном случае лучше прибегнуть к помощи двух сильных мужчин и «скорой». — Она вновь прислушалась. — Да… хорошо, я приеду. Нет, нет, со мной все в порядке. Никакого затруднения. Скажите ему, что я еду — это может его усмирить.

Дженифер положила трубку, повернулась и — испугалась от неожиданности. Позади нее стояла Фрэнсис, в халате, накинутом поверх пижамы, и белые бинты поперек ее лица светились в слабом, падавшем из открытой двери спальни, свете.

— Что случилось? — прошептала Фрэнсис таким шепотом, который был способен разбудить мертвого. К счастью, все остальные спали в отдаленной части дома. Только их две комнаты были рядом, и Дженифер поднялась быстро, чтобы добежать до телефона: по правде говоря, она и не спала.

— Видимо, у Марка рецидив болезни, — сказала Дженифер. — Он испытал нервное потрясение, когда умер его отец; а теперь, со смертью матери, ситуация повторяется. Бэзил говорит, что он в прямом смысле лезет на стену. Он взял у Бэзила какие-то снотворные таблетки, названия которых Бэзил не помнит, но они подействовали на него в худшую сторону.

— Это иногда случается, — заметила Фрэнсис.

— Да, я знаю. Это было и в ночь, когда убили его мать: я сделала ему успокаивающую инъекцию. Я тогда не знала, что он — на галиперидоле. Два транквилизатора вместе могли вызвать обратную реакцию, хотя… — Она нетерпеливо вздохнула. — Бог мой, когда только люди научатся не давать медикаменты другим по своему усмотрению? Бэзил — дурак.

— Но, может быть он желал помочь Марку, — возразила Фрэнсис.

— Да, — задумчиво продолжала Дженифер. — Я только хотела бы знать, не делал ли этот милый, обходительный Бэзил того же ранее. Не давал ли он Марку снотворного, чтобы якобы заставить его спать, — а на деле это… — Она говорила с трудом, внезапно озаренная догадкой. — …Ухудшало его состояние, — прошептала она.

Подруги пристально посмотрели в глаза друг другу.

— Может быть, тебе лучше позвонить Люку, — сказала Фрэнсис.

— О нет, я не собираюсь снова делать из себя дурочку, обвиняя людей бездоказательно, — парировала Дженифер. — Сначала я должна взглянуть на Марка.

— Лучше бы тебе разбудить Дэвида, — нервно возразила Фрэнсис.

— Нет, все будет в порядке. Я смогу справиться с Марком, — твердо заявила Дженифер.

— Тогда я еду с тобой, — сказала Фрэнсис. — Почему, между прочим, Бэзил вызвал именно тебя? Автоответчик должен был направить его к Кэлгери.

— Он принес свои извинения. Сказал, что Кэлгери уже на вызове. Поэтому он использовал наш частный телефонный номер, рассчитывая, что приедет Дэвид, — как я полагаю. Номер был в записной книжке Марка.

— Какая маята — жить в маленьком городишке, — пробормотала Фрэнсис, направляясь к своей спальне и развязывая халат. — У любого обнаруживается твой номер телефона.

— Я собираюсь приставить охрану к Дженифер, — сообщил Люк сержанту Пэдди.

— Там уже есть патруль, который проверяет обстановку каждые двадцать минут, — напомнил ему Пэдди. — У нас не хватит людей, если мы будем над каждым подозреваемым…

— Я знаю. Меня не так волнует кто-либо входящий в дом, как то, что Дженифер может выйти из дома. Она стала очень беспокойна и утверждает, что завтра приступит к работе.

— Прекрасно. — У Пэдди было покорное выражение лица. — Мне послать машину прямо теперь?

Люк посмотрел на часы.

— Нет, в постели, я полагаю, она в безопасности. Утром — да. Они поручили ночные вызовы кому-то еще. — Некоторое время он размышлял. — Ты можешь попросить патруль остановиться и хорошенько разведать обстановку в следующий заход?

— Будет сделано.

— Я имею в виду — по ходу патрулирования.

— Конечно.

— Я расскажу Уитни детали ее обязанностей телохранителя: она будет рядом с Дженифер до конца недели. Это развлечет ее после работы уборщицей на заводе. Она говорит, что плечи устали от этой работы.

— Прекрасно. Во всяком случае, не думаю, чтобы Дженифер совершила какую-нибудь глупость сегодня ночью, правда? Да и Фрэнсис с нею.

Они переглянулись.

— Уитни — в отеле? — спросил Люк.

— Да.

— Может быть, лучше разбудить ее?

— Я не верю, что мы поступаем правильно, — пробормотала Фрэнсис, ежась на сиденье автомобиля. На голову она накинула черный шерстяной шарф, но в свете огней «маэстро» белые бинты были все же видны на щеке. Из-за этого она выглядела как монашенка. — Если бы это была одна из моих страшных повестей — ладно, но это — реальная жизнь, это — глухая ночь, и мне страшно и холодно. Ни одна разумная женщина не вышла бы из дома в такую ночь.

— Я никогда не претендовала на звание разумной женщины, — угрюмо сказала Дженифер. — А ты?

— Случалось, — ответила Фрэнсис. — И всегда неудачно.

— Ясно.