Читаем Тайна Листердейла полностью

– Вы давно служите у лорда Листердейла, Квентин? – спросила она без всякого вступления.

– Да, мадам, с тех пор, как мне минул двадцать один год; я начинал в доме третьим лакеем.

– Значит, вы хорошо знаете своего господина. Что он за человек?

Дворецкий слегка подвинул поднос, чтобы она могла взять сахар.

– Лорд Листердейл всегда был страшным эгоистом, мадам. Он ни с кем никогда не считался. – Дворецкий взял поднос и вышел.

Миссис Сент-Винсент нахмурилась, держа чашку в руке. Квентин сказал «был» – в прошедшем времени, а не в настоящем. Уж не думает ли он... Она вздрогнула и поймала себя на мысли, что становится такой же смешной, как Руперт! Но тем не менее беспокойство ее не проходило.

Счастье и будущее Барбары теперь были обеспечены, и миссис Сент-Винсент могла сколько угодно предаваться собственным размышлениям, однако все время невольно возвращалась к одному: тайне Листердейла. Что произошло на самом деле? Что об этом знал Квентин? «Лорд Листердейл всегда был страшным эгоистом. Ни с кем не считался». Он говорил, словно судья, решительно, бесстрастно.

Не был ли сам Квентин замешан в исчезновении лорда Листердейла? Не принимал ли активного участия в этой загадочной трагедии? То единственное письмо из Африки позволяло строить любые предположения.

Однако почему-то миссис Сент-Винсент была уверена, что Квентин не способен совершить дурной поступок. Он, в сущности, очень хороший человек. Да, хороший, но, конечно, знает все.

Она больше не заговаривала с ним о его хозяине. Руперт же с Барбарой были заняты своими делами, и это давало пищу другим ее размышлениям.

В конце августа неопределенные поначалу подозрения обрели более четкую форму. Руперт уехал со своим другом в отпуск на две недели, и миссис Сент-Винсент очень удивилась, когда он внезапно появился через десять дней после своего отъезда.

– Руперт! – воскликнула она, не в силах сдержать удивления.

– Я, мама. Знаю, ты меня ждала не раньше чем через три дня. Но есть новости! Андерсону, моему товарищу, не очень понравилось место, где мы остановились, и я предложил поехать в Кинг-Чевиэт.

– Зачем?

– Ты прекрасно знаешь, мама, что я все время что-то предчувствовал... О, без всякой надежды что-либо выяснить здесь, в Лондоне. Короче говоря, мне хотелось посмотреть и там. Хотелось кое-что поразнюхать. И вот в деревне, в восьми или девяти километрах от поместья, случилось так, что я его встретил...

– Кого?

– Квентина! Он входил в какой-то маленький домик. Это вызвало у меня подозрение, и я постучал в дверь. Он сам мне открыл.

– Не понимаю! Квентин никуда за это время не уезжал... Ни на минуту!

– Сейчас я к этому перейду, мама, если ты не будешь меня перебивать! Это был Квентин. Вне всякого сомнения, он!

При всем своем желании миссис Сент-Винсент ничего не могла понять из этого сбивчивого рассказа, и сын объяснил:

– Ну, это был Квентин, понимаешь, но не наш! Настоящий Квентин!

– Руперт!..

– Слушай же дальше! Сначала я немного растерялся и сказал: «Это вы, Квентин?» И старик мне ответил: «Да, сэр, это мое имя. Чем могу служить?» Тогда я заметил, что это не наш дворецкий, хотя у него были такие же манеры, тот же голос, те же жесты. Я его расспросил. Старик явно не подозревал, что во всей этой истории есть что-то темное. Да, он был дворецким лорда Листердейла и вышел в отставку. Получил пенсию и переехал в этот домик, когда его хозяин предположительно уехал в Африку... Видишь, что получается? Роль Квентина здесь, в Лондоне, играет самозванец. Мне все ясно: однажды он приехал в город, назвался дворецким Кинг-Чевиэт, был принял лордом Листердейлом, убил его и спрятал труп за панелями. В таком старинном доме, как этот, наверняка есть тайники, я тебе все время толкую об этом.

– Ох, да не начинай опять то же самое! – быстро прервала его миссис Сент-Винсент. – Я не могу больше переносить этого! Зачем бы ему было это делать? С какой целью? Можешь ты мне сказать, наконец!

– Ты права, – ответил Руперт. – Мотив – вот что главное. Но я справлялся и по этому вопросу. У лорда Листердейла в Лондоне много домов. Я узнал, что большинство из них сдается людям вроде нас, за очень низкую плату и при одном условии: чтобы в доме оставались слуги. И каждый раз сам Квентин, по крайней мере, тот, кого мы знаем под этим именем, какое-то время выполняет роль дворецкого. Похоже, что в одном из домов спрятаны какие-то ценные предметы, драгоценности или документы, но банда, которая орудует, не знает, в котором из них. Я говорю – банда, но, конечно, этот Квентин может работать и на себя одного. Есть...

Миссис Сент-Винсент решительно прервала его:

– Замолчи, Руперт, и не морочь мне голову. Даже смешно: придумал какие-то секретные бумаги, банду...

– Есть и другое предположение, – не стал настаивать молодой человек. – Лорд Листердейл, может быть, плохо обращался с этим Квентином. Настоящий дворецкий рассказал мне длинную историю насчет некоего Сэмюэла Лоу. Он был садовником и почти такого же сложения, как Квентин. Он затаил зло против лорда Листердейла...