Читаем Тайна Ла-Манша полностью

— Но эти версии опирались на вполне весомые доводы, сэр. Разве не так? Сначала мы заподозрили именно его, Нолана. Поскольку он был одним из, так сказать, посвященных, знал обо всех планах и тайнах руководства фирмы. Это раз. И к тому же оказался поблизости от места трагедии. Это два. Потом мы исключили его из списка подозреваемых по трем причинам. Во-первых, мы подумали, что убийца был ранен, но у Нолана не было обнаружено никаких шрамов. Во-вторых, мы подумали, что убийство могло быть совершено только ради денег, однако поскольку деньги были мелкие, по логике, при нем непременно должен был быть чемодан. Но чемодана не было, ни на «Нимфе», ни на катере, ни у самого Нолана. И, наконец, третье «но»: мы вычислили, что предельная скорость катера была недостаточной, чтобы Нолан мог оказаться в точке У в тот отрезок времени, когда, по всем данным, были совершены убийства.

— Вполне резонные «но», вы согласны?

— Да, сэр. Но только резоны оказались никудышными. Вся наша достоверная информация оказалась ложной, все три пункта. Дорожки из капель крови и кровавая лужа появились не потому, что был ранен сам убийца, а потому, что была и третья жертва, которой прострелили артерию. Я имею в виду Эсдейла. Потом нам стало известно, что не существовало и никаких чемоданов с деньгами, что пресловутые мелкие купюры были превращены в алмазы, которые можно положить в карман. Но оставался еще третий факт, решающий, снимавший с Нолана все подозрения. Скорость катера, по нашим расчетам, не позволила бы ему оказаться в соответствующее время на месте преступления. А теперь мы видим, что скорость могла быть увеличена с помощью подвесного мотора. То есть не остается ни единого довода в пользу невиновности Нолана. И чтобы соблюсти полную корректность в рассуждениях, поставим вопрос иначе: зачем Нолану понадобилась дополнительная скорость? Разумеется, не просто так, что опять же говорит о его виновности.

— Безусловно, если новый мотор появился именно тогда. А знаете, Френч, все это действительно обнадеживает. Тем не менее я пока не совсем уверен в новой версии, в отличие от вас. Взять хотя бы этот подвесной мотор. Вы точно знаете, что он дал Нолану возможность увеличить скорость… мм… сколько там требовалось? Тринадцать узлов вместо десяти?

И снова Френч несколько опешил.

— Пока нет, сэр. У меня еще не было времени проверить, но я обязательно это сделаю. Но едва ли тут грянут какие-то неожиданности. Понимаете, чтобы добиться даже небольшого увеличения скорости, нужен мощный дополнительный мотор.

— Дополнительный? Вы хотите сказать, что оба мотора работали одновременно?

— Разумеется, сэр. Думаю, сначала Нолан шел с максимальной собственной скоростью, то есть делал десять узлов в час. Но как только он отплыл на порядочное расстояние, где уже не было случайных свидетелей, тут же привинтил к корме подвесной мотор и включил его. Я тут обсудил этот вариант с Барнзом, и Барнз сказал, что да, такое могло быть…

— Значит, вы консультировались с Барнзом? Славненько… И что он говорит?

— Барнз говорит, что обычно дополнительный подвесной мотор практически не дает увеличения скорости, поскольку его гребной винт работает почти вхолостую — из-за вращательного течения, так он это называл. Это происходит из-за работы основного, собственного винта. Вода от его лопастей так быстро уходит назад, что винту дополнительного мотора уже просто не за что уцепиться, никакого напора.

— Признаться, я тоже об этом подумал.

— Вполне логично, сэр. Но у нас тут несколько иная картина. Катер Нолана построен по образу и подобию военно-морских катеров. У них гребной винт стоит не по центру, а смещен вбок, в данном случае, вправо. Нолан приладил мотор ближе к левому борту, таким образом, оба мотора могли действовать, так сказать, в автономном режиме, их вращательные течения не были помехой друг для друга. Да, тут не было обычных проблем, так как винты были расположены параллельно, а не один над другим. Короче говоря, одномоторная лодка сделалась двухмоторной. Вы поняли мою мысль, сэр?

Сэр Мортимер беспокойно поерзал.

— Но ведь перепад скоростей вращения винтов должен был привести к тому, что лодку все время бы заносило в одну сторону.

— Нет, сэр. Главное тут, насадить мотор под правильным углом, чтобы возникло компенсационное течение.

— Возможно, так все и происходило, Френч. Но одно дело достичь предельной скорости, действительно можно постараться все выжать из мотора, и совсем другое — превысить ее, даже немного, тут уже требуется неизмеримо большая мощность.

— Как раз это Барнз мне и сказал. Что даже мощный мотор не дает сильного увеличения скорости. Но какое-то все-таки дает, узла на три, то есть вместо десяти получится тринадцать узлов. А с мощностью там как раз все было в порядке: к двадцати лошадиным силам катера прибавилось еще двадцать пять, то есть она увеличилась в два с лишним раза.