Читаем Тайна Кралица полностью

Мы находились в просторных усыпальницах под замком, где бароны Кралицы были погребены в строгом порядке. Каждый лежал в каменном гробу в отдельной камере, которые примыкали друг к другу, словно бусинки в ожерелье. Мы прошли от дальних гробниц ранних баронов к свободным усыпальницам. По древнему обычаю каждая могила и каждая гробница оставались пустыми, пока не придет время для их использования, и тогда огромный каменный гроб с мемориальной надписью занимал свое место. Этот склеп был подходящим местом для сокрытой здесь тайны Кралица.

Вдруг я осознал, что со мной не было никого, кроме бородатого мужчины, обезображенного шрамом. Остальные исчезли, но глубоко в душе я не скучал по ним. Мой спутник вытянул укутанную в черное руку, остановив меня, и я вопросительно повернулся к нему. Он звучным голосом произнес:

— Теперь я должен тебя покинуть. Я должен вернуться на свое место.

И указал туда, откуда мы пришли.

Я кивнул, так как уже понял, для чего мои спутники были со мной. Я знал, что каждый барон Кралиц лежал в своей гробнице, поднимаясь лишь в образе чудовищной твари, не относящейся ни к живым, ни к мертвым, чтобы спуститься в подземную пещеру и принять участие в зловещей вакханалии. Я также понял, что с приближением рассвета они возвращались в свои каменные гробы, чтобы впасть в смертоподобный транс, пока заходящее солнце не принесет им кратковременное освобождение. Мои собственные занятия оккультизмом позволили понять эти страшные воплощения.

Я поклонился своему спутнику и собрался пройти обратно в верхнюю часть замка, но он преградил мне путь. Он медленно покачал головой, его шрам выглядел отвратительно в светящемся полумраке.

— Мне еще нельзя идти? — спросил я.

Он смотрел на меня измученными, тлеющими глазами, которые заглядывали в самый ад, и указал на то, что находилось подле меня. Тогда во вспышке кошмарного понимания я познал тайну проклятия Кралица. Мне явилось знание, превратившее мой разум в страшную тварь, в темных очертаниях которой мне предстоит вечно кружиться и кричать, — жуткое постижение момента, когда каждый барон Кралиц вступал в братство крови. Я понял — я понял! — что в этих гробницах никогда не бывало ни единого гроба, а на каменном саркофаге у своих ног прочитал надпись, открывшую мне мою судьбу, — мое собственное имя: «Франц, двадцать первый барон Кралиц».

Перевод Артема Агеева