Читаем Тайна из ларца полностью

– Вы видите, на обоих снимках хорошо заметно, что камень немножко неправильной формы, и там, под оправой – кстати, оправа та же самая, – видите? Только цепочки нету. Так вот, под оправой слева на камне есть небольшая царапина, только под лупой разглядеть можно.

– И все же, как же так получилось, что ваша семья потеряла этот камень?

– У моего отца был близкий друг. – Виктория Андреевна опустила голову. – В начале девяностых, когда все развалилось, они решили организовать общий бизнес. Выхода не было, потому что работу они потеряли, нужно было кормить семьи.

В общем, все пошло плохо, они связались с мошенниками, те их обманули, после чего сдали бандитам. Я была тогда ребенком, знаю только со слов мамы. Долг на них висел огромный, отец в последний момент сумел отправить нас с мамой в Лугу к ее двоюродной сестре. Мама оставила меня там и вернулась тайком. Но никого уже не застала.

Оказалось, отца и его друга схватили и увезли куда-то за город. Там пытали, и отец согласился отдать камень в уплату долга. Бандиты приехали к нам в квартиру, и мама сама отдала им камень, а что ей оставалось делать? Через некоторое время маму вызвали на опознание неизвестного трупа, найденного в лесу. Это был отец. Его друга не нашли. Мама с тех пор долго болела, потом умерла. Родственники отцовского друга так и не узнали, что с ним стало, потом они уехали за границу.

Виктория Андреевна отхлебнула остывший горький кофе и снова не поморщилась.

– Я похоронила эту историю, – заговорила она еще более сдавленным голосом, – прошло много лет, и вот случайно я увидела по телевизору нового владельца фирмы «Север-Инвест» Анатолия Ивановича Трегубовича. То есть сначала не сказали, кто это такой, я просто узнала папиного близкого друга – Тольку Трегубовича, его еще все звали ТТ, как пистолет. Просто сказали – владелец компании, и я сразу его узнала. Потом уж в Интернете посмотрела все данные и убедилась.

Там была его биография – работал там-то, там-то, в девяностых уехал за границу, организовал фирму, потом вернулся, купил тут компанию – в общем, разбогател и процветает. А отец лежит на Серафимовском кладбище уже двадцать лет.

– Все бывает, – Леня пожал плечами.

– Разумеется. Тогда было ужасное время. Я тоже так себе сказала и успокоилась. До того времени, пока не попался мне на глаза этот журнал. – Она постучала по столу сухим кулачком. – Я сразу узнала камень – фамильный сапфир Востриковых. Тот, который пропал больше двадцати лет назад.

– И что вы сделали?

– Я пошла туда, к устроителям выставки. Разумеется, мне не сообщили имя владельца – не положено. Девица, менеджер, еще нахамила. И вот, когда я шла назад по коридору, я встретила его, Трегубовича, или ТТ. Видели бы вы, как расстилалась перед ним та девица! И я все поняла – это он предоставил камень на выставку. Все это время камень был у него.

– И как же он не побоялся?

– А чего ему бояться? – Виктория Андреевна скривила узкие губы. – Владелец камня умер, его жена – тоже, а я… я была ребенком, мы столкнулись с ним в коридоре, он не узнал меня. К тому же я… в общем, бояться ему нечего. Теперь я думаю, что это он все подстроил, он знал про камень, отец считал его близким другом и ничего не скрывал.

– И что же вы хотите от меня? Чтобы я вернул вам вашу украденную ценность?

– Именно, – твердо ответила Виктория Андреевна. – Я, знаете, не тратила времени даром. Узнала все про компанию Трегубовича и даже сумела познакомиться с его секретаршей. Случайно разговорились в буфете за чашкой кофе. Она пожаловалась на шефа – характер, мол, ужасный, все время орет, грозится уволить, а ей жалко терять работу – платят хорошо. И я дала ей несколько советов – я ведь знала этого человека с детства, он дневал и ночевал у нас в доме. Так, например, я знала, что у него аллергия на желтые цветы, преимущественно весенние. Так что, когда она перестала ставить в приемной букеты мимозы и желтых нарциссов, ее шеф стал спокойнее. А еще я помнила, что он не любит горячий крепкий чай, только жидкий и едва теплый. Тут дело тоже пошло на лад, и мы с секретаршей стали едва ли не близкими подругами. Она многое выбалтывала мне за чашкой кофе.

Леня опустил глаза, чтобы Виктория Андреевна не увидела в них невольного одобрения. А эта женщина отнюдь не глупа…

– Выставка закрылась, Трегубович забрал камень и хранит его у себя в офисе в сейфе, секретарша случайно слышала разговор с кем-то, кому он показывал камень. Она не уверена, но, кажется, речь шла о продаже… Вообще, в компании сейчас не лучшие времена, кризис… Так что действовать нужно быстро, а то как бы камень не уплыл в неизвестном направлении… – тут Виктория Андреевна запнулась и поглядела на Леню. – Конечно, если вы согласитесь на эту работу. Тогда я могла бы предоставить вам все необходимые материалы – план офиса, точное местонахождение сейфа, вот кода секретарша не знает.

– Ну что ж. – Леня посмотрел на фотографию прапрабабки и вздохнул. Женщина, сидящая напротив, ничем, ни малюсенькой черточкой ее не напоминала.