Читаем Тайна горы Крутой полностью

— Хватился! Письма давно уже отправлены! И потом, Тимка, ты подумай, ну как нам ехать? Ведь городов-то не один и не два, а пятьдесят! На Украину — надо. В Крым — надо. На Дальний Восток — надо. Весь Советский Союз!

— Ну и что? Думаешь, не смогли бы? Струсили бы?

— Дело не в том. Никто бы не струсил, но зачем затягивать поиски? Семен сказал ведь, что твой план усложнит поиски Лапина.

— Семен думает по-своему, а я по-своему!

— Семен больше нас знает и понимает больше!

— Я при своем мнении остаюсь. Поехали бы и нашли, а так жди у моря погоды. Пока кто-то найдет да напишет…

— Вот бы самолет нам построить, — мечтательно протянул Володя, — быстро бы во все города слетали!

— Как знать, — вставил Коля Хлебников и скептически улыбнулся. — Ты, Володька, всегда фантазиями увлекаешься. А получается у тебя, как с хвостатой ракетой, — пустая затея. И Лапина мы не найдем, и ракету ты никогда не построишь, и самолет не сделаешь! Самолет — это не «самобрызг». На ракете испытал сам, а Ванюшка рассказывал, что ты чертежи последней ракеты сорок раз переделывал.

— Ты, Коля, ничего не понимаешь, — горячо возразил Володя. — В чертежах у меня ошибки не было! Я не тот материал для ракеты брал. Делал ее корпус из жести, а надо было изготовить его из дюралюминия.

— Из алюминия? — переспросил Павлик с полатей… — Алюминий из бокситов выплавляют. Мне Сергей рассказывал о том, как на руднике бокситы добывают. Интересно! Давайте съездим на экскурсию? И на завод алюминиевый можно…

— Мы уже договорились с Сергеем Васильевичем об экскурсии, — вставил Вася. — На рудник поедем на днях.

— Алюминий — самый нужный металл для авиации, — авторитетно заявил Павка.

— Только не алюминий, а дюралюминий, — поправил Володя.

— Все равно!

— Нет! Алюминий — это не то, что дюралюминий. В дюралюминий входит медь, немного марганца, магния, кремния и железа. Этот сплав после закалки делается твердым и крепким. Понятно? А ракету мы всем кружком строить будем. Построим ее и назовем «Григорий Лапин». Я у папы попрошу, чтобы он нам помог. Выйдет у нас и ракета, да еще из дюралюминия!

— Тебе, Володька, хоть дюралюминий, хоть алюминий дай — испортишь и то и другое, — подковырнул товарища Коля Хлебников. — Не будет из тебя, Володька, изобретателя, раз ты в моряки собираешься идти.

— А ракета у нас получится все равно. Вот, — сказал Ванюшка.

— Ты, Ванюшка, помалкивай. Маленький еще.

— И не маленький я, а средний!

— Ты, Коленька, не прав, — вступился за Володю Тима. — Самолет не летчик изобрел, а как раз — моряк Можайский. Ясно?

— Пасмурно, — огрызнулся Коля.

— У Володьки есть способность изобретать!

— Я же и говорил о ракете! Не спорю.

Коля опять забросил камешек в Володин огород. В лагере все знали Володину страсть к изобретательству. Знали и то, что незадолго до весенних экзаменов он сконструировал и построил из жести первую модель межпланетного корабля — хвостатую ракету. Испытал ее тайно за парком, на пустыре, и после долго уверял всех, что испытание прошло удачно, и хвостатая ракета блуждает где-нибудь в стратосфере или спокойно лежит на Марсе.

Но Ванюшка Бобров, единственный человек, посвященный в великую тайну изобретателя, выдал Володю. Под строжайшим секретом он рассказал всем ребятам, что произошел взрыв, что ракета не улетела, а лежит в Володином ящике вместе с частями вечного двигателя. То же произошло с двумя последующими конструкциями ракетного корабля.

Тима не обратил внимания на рассуждения Хлебникова. Он начал рассказ о Можайском.

Любили ребята слушать Тимины рассказы. Вот уж кто мог говорить! Любую историю он передавал так, будто сам в ней участвовал.

— В 1854 году, — говорил звеньевой, — на фрегате «Диана» Можайский плыл в Японию. С парусами — это не то что с машинами. Из Кронштадта до Симоды — есть в Японии такой порт — «Диана» плыла больше года. Были штормы, были бури, но наши русские моряки их победили. Когда наши проплывали по Индийскому океану, погода была солнечная, над кораблем кружились чайки. Можайский стоял на капитанском мостике и следил за птицами. Вдруг одна чайка ударилась о грот-мачту и упала на палубу. Можайский подбежал к ней и поднял…

— Она умерла, Тима? — робко спросил Ванюшка.

— Не умерла, а разбилась.

— Все равно жалко, что умерла.

— Ты, Ванюшка, не возись там, — посоветовал малышу Юля, — развалишь кучу.

Ванюшка замер, боясь шелохнуться.

— И вот Можайский поднял чайку, посмотрел на крылья и подумал: «А почему человек не может иметь такие крылья и летать?» Решил он тогда же построить летательный аппарат. Возвратился Можайский из Японии и стал изучать строение птиц: хотел узнать точно, почему они летают. Узнал он это и за чертежи сел…

Павка, свесившись с полатей, с благоговением смотрел на своего командира. Когда Тима упомянул про птиц, Павка не замедлил вставить и свое слово:

— Голубей он тоже изучал. Это я по себе знаю. Когда я на них смотрю, хочется взлететь высоко-высоко. Чтоб, как о горы Крутой, все видно было. Можайский, наверное, почтарей гонял.

Сильный порыв ветра захлопнул дверь. Она ударилась о косяк, отошла, снова ударилась и замерла, словно приклеилась.