— Теперь мне все ясно. Лендер ловко обдумал свой план. Он много раз проделывал, вероятно, фортель с ключом. Убить старика именно в субботу он решил, потому что знал: в этот день старик обычно спускается в подвал, и дверь подвальной комнаты будет открыта. Одним словом, все было рассчитано до мельчайших подробностей. Оставалось устранить Вальтерса… Каким-то образом он узнал о его темном прошлом: вероятно, в то время, когда он целыми днями просиживал в библиотеке «Мегафона» и изучал сводки об уголовных преступлениях.

— Вероятно, — подтвердил Тэб.

— И вот он посылает Вальтерсу телеграмму, — продолжал сыщик. — Сам прячется где-то поблизости и ждет до тех пор, пока испуганный слуга не появляется в дверях. Тогда он открывает калитку и спускается в подвал. Далее происходит то, что вам уже известно: выстрел в спину и хитрая проделка с ключом…

— Хотел бы я знать, где он теперь, — промолвил Тэб.

Однако единственный человек, который мог ответить на этот вопрос, спал в этот час мирным сном на узкой и жесткой кровати…

35

Урсула тотчас же ответила И Лингу, приняв это любезное приглашение.

Новоселье вышло очень удачным. Среди гостей был и мистер Скотт, которого Тэб представил своей невесте.

Урсула приветливо улыбнулась тучному человеку.

— Как мне благодарить вас, мистер Скотт!.. Тэб рассказал мне все!.. Ваша храбрость достойна восхищения!

Скотт просиял.

— В городе уже говорят о том, что меня хотят представить к медали… — заявил он, потупив глаза. — Но я делаю все возможное, чтобы избавиться от этой чести… Я не люблю шума, который поднимают из-за пустяков… Все Скотты всегда избегали рекламы… Мой отец, например, мог бы быть епископом… Ему даже предлагали епархию…

И Линг провел гостей по всему дому: чудеса Востока, с любовью собранные в течение многих лет, красовались повсюду.

Урсула чувствовала себя бесконечно счастливой: она восхищалась восточным убранством комнат и изящными безделушками.

— И Линг, — спросила она, воспользовавшись минутой, когда они остались одни, — где Лендер?..

Китаец покачал головой.

— Не знаю…

— Вы думаете, он скрылся за границу?

— Едва ли.

— Но вы знаете где он, И Линг?..

— Могу лишь уверить вас, мисс Эрдферн, — ответил И Линг, обмахивая ее чудесным веером, — что я не видел лица Лендера с того вечера, как он появился в «Золотой крыше»…

Минуту она сидела в глубокой задумчивости и вдруг спросила:

— Кто такой Уэллингтон Браун?..

— Сударыня, — ответил И Линг, — он умер. И хорошо, что он умер так. Это все-таки лучше, чем умереть на плахе… Как вы думали до сих пор…

Она закрыла рукой глаза и несколько раз печально кивнула головой.

— Мы, китайцы, многое прощаем своим отцам, — промолвил И Линг и бесшумно от нее отошел.

После осмотра дома И Линг повел гостей в сад. В конце усыпанной гравием широкой аллеи гордо возвышались столь милые его сердцу, увенчанные драконами, колонны.

— Какая замечательная работа… — восторженно заявил Скотт, глядя вверх. — Сколько в них вложено труда!..

— Особенно в одну, — спокойно ответил китаец, обмахиваясь веером, — в колонну «Благодарственные воспоминания». В бурную ночь, во время грозы, какой-то прохожий, вероятно нечаянно, залил в форму цемент… Мой главный специалист думал, что она не устоит… По видите… Он ошибся…

Он умолк на мгновение, обвел взглядом своих гостей и заключил:

— Я посвятил колонну «Благодарственные воспоминания» всем сделавшим мне когда-либо в жизни добро: старому Ши Со, вам, мисс Эрдферн, всем богам Востока и Запада… Всем, кто любит и кто любим…