Читаем Тайна булавки полностью

Через полчаса Карвер позвал к себе в кабинет стенографиста. Тот оставался у сыщика три четверти часа.

Вскоре после ухода высокого худощавого человека к Карверу зашел Тэб. Они долго говорили об убийстве в Майфилде. Однако Карвер ни словом не обмолвился о таинственном посетителе.

Позднее сыщик поехал в тюрьму, где содержался Вальтерс, и имел с ним продолжительный разговор.

Затем он поехал к И Лингу. Китаец сидел в своей маленькой гостиной и строчил еженедельное послание своему сыну.

Он отложил в сторону перо и спросил слугу:

— Этот господин пришел один?

— Да, один, — ответил слуга.

— Пусть войдет, — сказал китаец и задумчиво постучал по белоснежным зубам отполированными ногтями.

И Лингу достаточно было взглянуть на Карвера, чтобы понять, что дело об убийстве Трэнсмира и Броуна не разрешится так, как ему хотелось бы…

Инспектор не сразу начал разговор. Закурив предложенную ему хозяином дома сигару, он пошутил над длинным письмом китайца к сыну, справился о здоровье мисс Эрдферн и лишь после этого сказал:

— И Линг, мне кажется, что я нашел убийцу…

Ни один мускул не дрогнул на лице китайца.

— Мне нужно лишь узнать еще кое-какие пустяки, чтобы предать преступника суду.

Карвер умолк и пристально посмотрел на китайца.

— И вы пришли за этим ко мне? — с насмешкой в голосе спросил И Линг.

Карвер покачал головой и улыбнулся. Затем спросил мгновенно изменившимся, резким тоном:

— Где бумаги, взятые вами из Майфилда в ту ночь, когда вы поехали туда с мисс Эрдферн?

Китаец сразу же встал, подошел к маленькому сейфу в углу комнаты и вернулся с толстой пачкой бумаг в руках.

— Они все здесь? — поинтересовался Карвер, окинув собеседника быстрым взглядом.

— Все, кроме двух, — без колебаний ответил китаец. — Одна из них относится к моему соглашению с Трэнсмиром о ресторане… Она у моего адвоката.

— А другая? — допытывался сыщик.

— Другая касается тайны, — торжественным тоном произнес И Линг.

— И да будет вам известно, что я пришел именно за этой бумагой.

— Я догадался, — кивнул головой китаец. — Тем не менее, господин Карвер, я не могу вам ее дать. И если вам уже все известно, то вы догадаетесь, почему я не могу ее дать…

— А мисс Эрдферн знает? — коротко спросил сыщик.

И Линг покачал головой.

— Она единственный человек, который не должен этого знать, — опять торжественно произнес он. — Если бы не она, я показал бы вам бумагу.

Карвер понял, что решение китайца бесповоротно и что он не изменит его.

— Какое значение имеет для вас эта бумага? — в свою очередь спросил китаец. — Ведь вы только что утверждали, что знаете преступника, что вам нужно уточнить сущие пустяки, чтобы передать его суду? Так?

Он бросил на сыщика вызывающий взгляд и продолжил:

— Но вы не знаете самого главного — как было совершено убийство, как преступник вышел из комнаты и как он положил ключ на стол… И я очень рад, что вы не знаете этого… Впрочем, если бы я даже хотел, я был бы бессилен помочь вам: мне тоже ничего не известно об этом.

Было видно, что китаец говорил правду.

Наступило короткое молчание. Первым нарушил его Карвер.

— И Линг! — глядя китайцу прямо в глаза, произнес он. — А вы догадываетесь, кто этот таинственный человек в черном?

— Да, — без всякого колебания ответил И Линг. — Но опять-таки, какое значение могут иметь мои догадки? Я ничего не мог бы подтвердить под присягой.

Китаец тихо рассмеялся. Карвер глубоко вздохнул и встал.

— Вы дьявольски хорошо рассуждаете, И Линг! — сказал он на прощанье своему собеседнику. — Я еще никогда ни с кем не боролся с таким наслаждением!

В тот же вечер И Линг, вообще мало занимавшийся клиентами своего ресторана, особенно внимательно следил за приготовлениями к обеду в зале № 6. Лакеи-итальянцы сбились с ног, не зная, как угодить требовательному хозяину: он несколько раз менял и переставлял цветы, а в последнюю минуту настоял на том, чтобы весь стол был накрыт заново.

На буфете красовался дорогой старинный китайский фарфор, принесенный И Лингом из своих комнат.

Бросив последний взгляд на убранство стола, он подозвал к себе метрдотеля и долго заказывал ему обед.

— Сегодня И Линг превзошел себя! — воскликнул Тэб, взглянув на стол.

Молодая женщина улыбнулась и вздрогнула: втайне она надеялась, что И Линг выберет другую комнату.

— Какой стыд! Обедать наедине с молодым человеком! — сказала она, сбрасывая накидку на руки лакея. И с лукавой усмешкой добавила: — Это ужасное происшествие не попадет в газеты?

— Неужели мы так и не увидим И Линга? — спросил Тэб во время обеда.

Мисс Эрдферн покачала головой.

— Он никогда не появляется. При мне он только два раза был в этом зале…

— Но это же неудобно — оставлять нас вдвоем! — шутливо сказал Тэб и любовно посмотрел на руку невесты, где поблескивало подаренное им кольцо.

Мисс Эрдферн весело рассмеялась.

— Я просил Карвера зайти после обеда, но, к сожалению, он занят, — прибавил молодой человек. — Он прислал красноречивое поздравление. Удивительный человек этот Карвер: иногда он становится поэтом…

В тот же миг раздался стук, и дверь тихо отворилась.