Читаем Тайна булавки полностью

— Да вы прямо поэт! — воскликнул Тэб, удивленно посмотрев на китайца.

И Линг ничего ему не ответил. И вдруг спросил:

— Вы узнали что-нибудь новое об убийстве Броуна?

— Нет, — ответил молодой человек. — А где он скрывался все это время?

— Он был в курильне опиума, — без всякого смущения тотчас же ответил китаец. — Я завлек его туда по просьбе моего хозяина — Джесса Трэнсмира… Трэнсмир боялся встречи с ним. Из курильни Броун исчез так внезапно, что я не успел помешать ему в этом. Я разыскивал его повсюду, но не нашел. О его смерти я узнал из газет.

Тэб некоторое время сидел в глубокой задумчивости.

— Не знаете ли вы, И Линг, были у него враги? Вы ведь встречались с ним еще в Китае? — спросил он наконец.

— Броуна многие не любили, — откровенно ответил китаец. — Должен сознаться, что я и сам недолюбливал его. Но…

И китаец, усмехнувшись, пожал плечами.

— Значит, вы совершенно не представляете, кто мог его убить? — настаивал журналист.

И Линг посмотрел Тэбу прямо в глаза своим пристальным немигающим взглядом и тихо сказал:

— Напротив! Я знаю, кто убил его!

Тэб, ошеломленный, уставился на своего собеседника.

— Вы не шутите? — спросил он.

— Я говорю совершенно серьезно. Повторяю вам, что я знаю, кто убийца. Я несколько раз был в двух-трех шагах от него, — спокойно ответил И Линг. — Однако по некоторым причинам я не хочу называть его… И в то же время по многим причинам я должен убить его, — прибавил он тихим голосом.

И тотчас же, явно избегая вопросов, китаец спросил:

— Вероятно, вы едете к мисс Эрдферн? Советую вам входить к ней в сад теперь лишь через переднюю калитку: с некоторых пор она обучается стрельбе в цель, и один из моих служащих, которому я приказал следить за ее домом, едва не был убит…

Тэб рассмеялся и протянул руку китайцу.

— Вы — странный человек, И Линг! — воскликнул он. — Я решительно отказываюсь вас понимать.

— Все сыны востока кажутся европейцам загадочными, — с лукавой усмешкой ответил китаец.

Мисс Эрдферн встретила Тэба у дома, радостная и возбужденная.

Она была в простом летнем платье, на золотых волосах ее надета была широкополая соломенная шляпа. Тэбу она показалась прекрасной, как никогда.

— Я сделалась уже опытным стрелком! — весело воскликнула она, когда молодой человек соскочил с мотоциклета. — Должна вам сознаться, что мне очень хотелось напугать вас и выстрелить, когда вы подъезжали.

— Ого! И Линг, по-видимому, прав: вас теперь, пожалуй, и в самом деле следует опасаться! — пошутил журналист.

Они вместе направились к дому, и Тэб, сам не заметив того, взял свою спутницу под руку.

— Мне кажется, что вам легче будет вести мотоциклет обеими руками, — лукаво заметила мисс Эрдферн, высвобождая руку. — Я прежде всего хочу показать вам свой гелиотроп; его нужно было посадить отдельно от других цветов, иначе они все бы погибли. Это варварское растение… Но я еще не спросила, как вы смогли освободиться и приехать? Ведь вы так заняты…

— Я действительно был очень занят, — подтвердил Тэб.

— Все этим же убийством? — спросила артистка.

— Да, — ответил журналист. — Удивительно загадочное дело! Даже у Карвера больше нет надежды найти преступника. А уж на что он опытный сыщик.

— И никаких новых улик? — поинтересовалась мисс Эрдферн.

Тэб, вспомнив о своем обещании Карверу не говорить ничего про находку булавки, ответил не сразу. Впрочем, поразмыслив и решив, что с мисс Эрдферн можно быть откровенным, он сказал:

— Мы нашли только две совершенно новых булавки. Одну — после первого убийства, в подвальном коридоре у двери; другую — после второго убийства, в подвальной комнате, тоже около двери. Обе булавки слегка согнуты.

Молодая женщина удивленно посмотрела на него и задумалась.

— Две булавки… — тихо повторила она. — Как странно! Что же вы думаете о них?

Тэб недоуменно развел руками.

— Убийца — несомненно человек в черном, — уверенно произнесла мисс Эрдферн. — Я внимательно следила за тем, что писалось в газетах: никто другой не мог убить Трэнсмира… Кстати, как смешон этот Скотт! — неожиданно добавила она. — Ведь это он, не правда ли, перепугался до смерти, когда мы с И Лингом вошли в дом за нашими бумагами?.. Вы слышите, я нарочно говорю «нашими»!

— Между прочим, нашел И Линг то, что искал? — спросил журналист.

Мисс Эрдферн утвердительно кивнула головой.

— А то, что вы искали, — также?

Молодая женщина закусила губу и испытующе посмотрела на журналиста.

— Не знаю, — через мгновение ответила она. — Иногда мне кажется, что И Линг что-то нашел, хотя он и уверяет, что в бумагах Трэнсмира не оказалось ничего интересного для меня. Я думаю, что он молчит, щадя меня. Но ничего, когда-нибудь я все узнаю…

Они сидели в тени вековой липы на ослепительно зеленой лужайке. Рука молодой женщины играла свесившейся цветущей веткой.

Тэб осторожно прикоснулся к ней. Мисс Эрдферн не отняла руки.

— Урсула, — едва слышным шепотом сказал Тэб. — Понимаете ли вы, что происходит в душе человека… который любит?