Читаем Тайна без точки полностью

Сережина судьба очень похожа на судьбы других мальчишек с АПРК «Курск». Это морское детство, это частые переезды, это гарнизонные школы. А еще море, корабли, увлечения и мечты. И даже то, что он родился в день военно-морского флота — событие не из ряда вон… Рома Аникиев, к примеру, тоже родился 31 июля.

«Для всех мой сын был одним из 118-ти, а для меня это единственный, горячо любимый ребенок, — пишет Алла Валериевна. — В нем смысл нашей жизни».

Алла Кокурина — дочь военного моряка, жена военного моряка и мать военного моряка. Ее отец Валерий Иванов — вышел в отставку в звании капитана 3 ранга. Муж, тоже Сергей Кокурин — капитан 1 ранга.

Кокурины немало поколесили по дорогам страны. Это Прибалтика, Дальний Восток, Камчатка. Школу Сергей заканчивал в Воронеже.

— В нем уживались две противоположности: внешняя легкость, непринужденность общения и внутренняя строгость, целеустремленность, определенность взглядов и твердость, — вспоминает классный руководитель Валентина Пузанок.

«С сыном у меня не было проблем, — пишет Алла Валерьевна. — С первого класса по 10-й он самостоятельно готовили уроки, проверять не нужно было. Читать научился еще до школы. Книжки «глотал» одну за другой. Это были исторические книги, фантастика, детективы. Дома хранятся его альбомы с марками, значками. Изучил, еще будучи школьником, фотодело».

«Он был добрым!» — это говорят все, кто знал Сережу. В доме Кокуриных кто только не перебывал: кошки с собаками, птички, кролики, черепаха. После школы Сергей работал фрезеровщиком — необычный зигзаг судьбы, но уже на следующий год поступает в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище, где выбирает ту же специальность, что у отца — инженер по энергетическим установкам.

Тогда же, выросший в семье атеистов Сергей принял обряд крещения в севастопольском храме Всех Святых.

После развала Союза Сергей перевелся в Ленинградскую «Дзержинку». Службу он начинал в Видяево — на «Воронеже», а в 1999 году перевелся на «Курск». На атомоходе «Воронеж» он прошел две «автономки», родители к тому времени уже жили в городе Воронеж.

На «Курске» за год до трагедии капитан-лейтенант Сергей побывал в знаменитом средиземноморском автономном плавании. Почему он иногда вздыхал и говорил: «В море легче, чем на земле»?

— Среди моряков БЧ-5, у Сереги Кокурина была самая большая наплаванность, — говорит гвардии капитан 1 ранга Николай Ефимов, бывший командир крейсера «Воронеж».

На день рожденья друзья однажды подарили Сергею адмиральский погон. Но времени для старта уже не оставалось.

И жениться он не успел. На вопрос о женитьбе отшучивался: «Я же не враг своим будущим жене и детям!», имея в виду непростую судьбу моряка. На самом деле он просто не встретил свою единственную, любимую…

Алексей Коробков

«Не привыкли мы говорить о сыне в прошедшем времени, — пишет мама старшего лейтенанта Алексей Коробкова Галина Васильевна. — Кажется, наступит отпуск, и мы снова встретимся. Так уж нам послано судьбой, что мы, родители Алеши, оказались в непосредственной близости от места трагедии «Курска» — на теплоходе часов 6 ходу».

«Гремиха, Мурманск-140, Островной — вот отправная точка выбора его линии жизни, его влюбленности в море, в профессию подводника, — пишет Галина Васильевна. — Вариантов выбора профессии не существовало — только флот и только подводный! А как могло быть иначе? Ведь это был город подводников, где каждый второй связан с морем, где из окон школы, где учился Алеша, открывался вид на причалы, у которых стояли подводные лодки».

Он был несколько застенчивым пареньком, и много времени проводил дома, рисуя море, лодки и корабли. Однажды, выполняя мамин заказ, нарисовал для нее посторонний пейзаж — Галина Васильевна хранит его, как дорогое для нее воспоминание.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
10-я пехотная дивизия. 1935—1945
10-я пехотная дивизия. 1935—1945

Книга посвящена истории одного из старейших соединений вермахта, сформированного еще в 1935 г. За время своего существования дивизия несколько раз переформировывалась, сохраняя свой номер, но существенно меняя организацию и наименование. С 1935 по 1941 г. она называлась пехотной, затем была моторизована, получив соответствующее добавление к названию, а с 1943 г., после вооружения бронетехникой, была преобразована в панцер-гренадерскую дивизию. Соединение участвовало в Польской и Французской кампаниях, а затем – до самого крушения Третьего рейха – в боях на Восточном фронте против советских войск. Триумфальное шествие начала войны с Советским Союзом очень быстро сменилось кровопролитными для дивизии боями в районе городов Ржев, Юхнов, Белый. Она участвовала в сражении на Курской дуге летом 1943 г., после чего последовала уже беспрерывная череда поражений и отступлений: котлы под Ахтыркой, Кировоградом, полный разгром дивизии в Румынии, очередное переформирование и последние бои в Нижней Силезии и Моравии. Книга принадлежит перу одного избывших командиров полка, а затем и дивизии, генерал-лейтенанту А. Шмидту. После освобождения из советского плена он собрал большой документальный материал, положенный в основу этой работы. Несмотря на некоторый пафос автора, эта книга будет полезна российскому читателю, в том числе специалистам в области военной истории, поскольку проливает свет на многие малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны.

Август Шмидт

Военное дело
Спецуха
Спецуха

«Об Андрее Загорцеве можно сказать следующее. Во-первых, он — полковник спецназа. Награжден орденом Мужества, орденом "За военные заслуги" и многими другими боевыми наградами. Известно, что он недавно вернулся из Сирии, и у него часто бывают ночные полеты, отчего он пишет прозу урывками. Тем не менее, его романы ничуть не уступают, а по некоторым параметрам даже превосходят всемирно известный сатирический бестселлер Дж. Хеллера "Уловка-22" об американской армии.Никто еще не писал о современной российской армии с таким убийственным юмором, так правдиво и точно! Едкий сарказм, великолепный слог, масса словечек и выражений, которые фанаты Загорцева давно растащили на цитаты…Итак, однажды, когда ничто не предвещало ничего особенного, в воинскую часть пришел приказ о начале специальных масштабных учений. Десятки подразделений и служб были мгновенно поставлены на уши; зарычала, завертелась армейская махина; тысячи солдат и офицеров поднялись по тревоге, в глубокие тылы понеслись "диверсанты" и "шпионы". И вот что из всего этого потом вышло…»

Андрей Владимирович Загорцев , Загорцев Андрей

Детективы / Военное дело / Незавершенное / Юмор / Юмористическая проза