Читаем Тайна 41 полностью

В этот момент восстановилась тишина, буквально на минуту. Худощавый, закурив, просто пристально смотрел на Карела, будто провоцируя его на то, чтобы он первым задал какой-нибудь вопрос. Милена и Карел то и дело осторожно переглядывались друг на друга, в ожидании следующих действий солдат.

Карел, не выдержав затянувшейся паузы, произнес:

–Это из-за меня? У меня какие-то проблемы?

– О, нет, нет, – покачивая ногой, и в неестественной улыбке произнес полицейский.

– Скажьите, мистер Кажкевич, Карел, ви ненавидеть прославленний Герхмания? – неожиданно произнес худощавый.

Немного замешкавшись, Карел произнес:

–Ну, я ничего против вашей страны не имею, просто…

– Почему же ви не хотеть встать на сторхону Герхмания? – перебивая, но спокойно спросил полицейский.

Выдержав паузу, Карел вкратце изложил суть своей позиции. В этот момент его ладони вспотели как никогда, к горлу подступил ком, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Милена и Карел прекрасно понимали, что офицер просто так от них не отстанет. Для него, отлавливать так называемых уклонистов, было делом чести.

Выслушав Карела, офицер сменился в лице. Наверняка ему наскучило театрально изображать положительного героя, и он резко произнес:

– Арехстовать обоих.

После этих слов, полицейский не спеша поднялся со стула и, бросив окурок на пол, направился к выходу. Проходя мимо Карела, офицер произнес:

– У вас есть пол часа на сбори.

После этих слов худощавый офицер покинул квартиру. Карел посмотрел на Милену, которая стояла неподвижно. Ее лицо выражало растерянность и страх. В этот момент один из полицейских, которые остались в квартире, громко крикнул:

– Собирайтесь. Живо!

Милена и Карел тут же засуетились. Они начали энергично ходить по комнатам, ища вещи и документы, которые необходимо было с собой взять. Находясь в стрессовом состоянии, Карел неоднократно открывал выдвижной шкафчик, который стоял возле стены, между окнами, будто боялся что-то забыть. Милена так же лихорадочно металась из угла в угол, собирая необходимые пожитки и складывая их в старый, коричневый чемодан, доставшийся ей от отца. Ее руки дрожали, глаза покраснели от слез, к горлу подкатывал ком, а во рту пересохло, но девушка старалась держать себя в руках. По ощущениям прошло минут 5, но на самом деле время было на исходе. Полицейские начинали нервничать.

– Всё, на выход, – рявкнул один из них.

Карел и Милена послушно направились к выходу, захватив по пути куртку и шапку, так как на улице было еще прохладно, особенно по ночам. Когда они вышли на улицу, то первое, что бросилось в глаза – это грузовик, с натянутым брезентовым тентом на подобие тех, в которых возили солдат. Двор был пустым и каким-то безжизненным. Начинало вечереть. В воздухе стояла легкая дымка. Чувствовался небольшой, но промозглый весенний холодок. Карел сразу обратил внимание, что в кузове машины были еще люди, такие же бедолаги, которых по какой-то причине режим посчитал неугодными. Худощавый офицер стоял, облокотившись спиной о борт, возле задней части грузовика. Втянув дым очередной сигареты, он сказал двум солдатам:

– Они последние, виезжаем.

Полицейские быстро затолкали пару в грузовик и, закрыв задний борт, залезли в него сами. Машина резко тронулась. Милена взглянула на отдаляющийся дом, в котором они прожили с Карелом уже почти четыре года с момента свадьбы. В эту секунду к ней окончательно пришло понимание того, что они с Карелом уже вряд ли сюда вернутся. Она крепко, что есть мочи прижалась к своему мужу, с украдкой поглядывая на остальных пассажиров.

В кузове машины, располагались деревянные, обшарпанные скамейки, прикрепленные по краям. Сидеть на таких скамейках было очень неудобно, машина постоянно подскакивала и тряслась, как будто бы пытаясь сбросить пассажиров со своих мест. Брезент местами был в дырках, вероятнее всего оставленных от пуль. Сквозь эти дыры слега просачивался небольшой сквознячок. Двое солдат расположились в задней части, у самого края. Карел и Милена сели ближе к середине. На против сидели двое мужчин в слегка потрепанной и засаленной одежде. Опустив взгляд в пол, они угрюмо молчали. Один из них нервно потирал ладони рук, как будто бы пытаясь себя этим успокоить.

– Насколько я понял, – обращаясь к Милене, тихо произнес Карел – мы едем в Хемниц. Я услышал об этом у этих двоих, которые остались в нашей квартире, пока мы собирались.

– Зачем они нас туда везут? – почти шепотом спросила Милена.

– Пока не знаю, – ответил Карел, – но мне и не хочется это узнавать. Нам надо попробовать сбежать.

– Ты что? – перебила его Милена. – Попробуем, они нас расстреляют на месте.

– А какие у нас варианты? – ответил Карел, – ты же понимаешь, что они нас так просто не отпустят.

– Они нас убьют, – с горечью в голосе произнесла Милена.

– Эй-эй, никто нас не убьет, слышишь? – немного толкая в бок Милену, ответил Карел.

В этот момент один из полицейских услышав их, громко приказал:

– Ну-ка замолчали, быстро!

Выждав пол минуты, пока солдат отвернется, Карел очень тихо повторил: