Через сутки Наследие вернулось и перескочило сразу на две стадии инкубации. Осталась всего одна и оно появилось перед нами не в облике древнего существа, а в образе вихрастого мальчишки лет шести. Его глаза, как две чёрные дыры, в которых плескался целый космос.

— Я помогу вам осуществить задуманное, — сказал он, и его голос звучал одновременно как детский и как голос вселенной. — Жизнь в системе Двойного Серпа должна быть защищена. Нам предстоит очень сложный бой. Нужно исправить ошибки, допущенные истинными творцами.

Он протянул руку. К гранд-адмиралу Гёдзе.

— Прими от меня небольшой подарок. Он позволит тебе связаться с маяком, даже если ты будешь в соседней вселенной. Будь готов вступить в бой.

Пауза. Мальчишка улыбнулся.

— Хранители обязательно захотят взглянуть на смертника, который осмелился открыть портал, способный поглотить планету.

<p>Глава 25</p>

— Это крейсер Рагнар и его капитан — Икар, — начал я, оказавшись на борту корабля.

Трансляция велась на всю систему, очень быстро истощая накопители крейсера. Поэтому нужно было торопиться. Все объяснения для экипажа — после.

— В течение получаса в системе появится пространственный прокол, через который к нам заглянут гости. Много гостей. Восемьдесят шесть кораблей. Среди них — пять линкоров. Четыре представляют Звёздный Флот Земной Федерации, а пятый — стаю Сканнинга. Корабли полностью лояльны нам и не представляют угрозы для жителей системы. Высылаю координаты, по которым будет открываться пространственный прокол. Всем кораблям, что находятся в радиусе десяти тысяч километров, покинуть эту зону. Благодарю за внимание.

Гея отправила координаты всем, кто принял моё сообщение, и заблокировала связь. Не хочу сейчас отвечать на миллион вопросов, которые последуют. Сперва необходимо разобраться с размещением экспедиционного флота и проследить, чтобы все корабли перешли в систему без осложнений. А такие могли быть в столь плотном построении. Достаточно одной неправильной команды и произойдёт столкновение.

Хоть портал, открытый Гарри, и был огромен, никто не мог исключить возникновения ошибок в управлении. Даже когда за дело брались Трисс и Гея. Слишком быстро всё делалось и слишком много неизвестных переменных, которые не могли учесть даже старшие та’ар-интеллекты.

Но если для руководства системой я отчитываться буду позже, то своему экипажу должен всё объяснить уже сейчас.

Я появился в мастерской, в которой уже не раз открывал порталы, и сюда уже спешили Немезида, Аелла, Рэм и сильнейшие владеющие Вериго, которых мы собрали для боя с флотом Сканнинга и самим вожаком.

— Ты должен быть рад тому, что со стаей всё разрешилось подобным образом. Только вместо этого нервничаешь. Если хочешь, я сама могу рассказать изменившуюся диспозицию, — сказала Гея, появившись рядом со мной.

Я к этому моменту нашёл стул и сел в ожидании встречающих.

— Нет. Я сам должен это сделать. К тому же теперь мне уже не отвертеться от места в правительстве системы. Как бы ни настаивали на том, чтобы я стал главнокомандующим. Даже не представляю, как не хочется этого. Но понимаю, что в связи с угрозой нападения сразу всех хранителей, кроме меня больше никто не справится с организацией обороны системы. Здесь даже гранд-адмирал Гёдзе будет мне во многом уступать, хоть и является оператором инфополя гораздо дольше меня.

— Это да. Уничтожать хранителей, кроме тебя, больше никто не умеет. Единственный достаточно сильный творец во всей вселенной у нас только один. Остальные просто не выдержат перестройки ядра.

Я удивлённо посмотрел на Гею. Откуда она всё это знает? Совсем недавно считала, что перестройка невозможна, как и ещё многое, с чем мы уже сталкивались.

— Что? Что ты так на меня смотришь? Или ты думаешь, что только ты один у нас способен к развитию? Я подключилась к информационным системам резиденции профессора Гамильтона и многократно расширила свой кругозор. А ещё твой переход на четвёртый порядок сделал меня гораздо умнее. Хотя, казалось, что я уже достигла совершенства. Но совершенству нет предела.

Гея тряхнула головой, так что волосы разлетелись по сторонам, и задрала носик, принимая максимально горделивый вид. Не смог сдержаться и рассмеялся, ни в коем случае не желая обидеть чёрную валькирию. Она и не обиделась: показала мне язык и ещё пару неприличных жестов, которые я предпочёл не замечать.