Читаем Тайфун в офисе полностью

Но меня все же интересуют детали. Поэтому я молчу, сжав челюсти и выставив вперед подбородок. Хочется, конечно, отпустить какую-нибудь реплику, но, если молчать, они выложат больше и быстрее.

– Вообще-то, в последнее время он тебя провоцировал, – не выдерживает моего молчания Туся.

– Подогревал интерес…

– Шел, можно сказать, на риск…

– Но это того стоило…

– Ты пришла в себя.

– А парик зачем? – интересуюсь я. – Очки? Запах? Вам известно, что я его не выношу.

– Если бы ты Андрея узнала и обо всем догадалась, страшно подумать, что бы с нами было. Мы шифровались, как могли, но боялись, что парика и очков не хватит. А от запаха ты бегала, как черт от ладана, и в Андрея подолгу не всматривалась.

Я перевожу глаза на незнакомца – он определенно оправился от шока, вызванного моим появлением, и невозмутимо вывязывает на галстуке виндзорский узел. «Я говорил, – обращается он к Сидоркиным, и я узнаю насмешливый голос хмыря, – мы заигрываем со стихийным бедствием. У Глафиры Сергеевны темперамент тайфуна, и восстанавливать ее интерес к жизни опасно для окружающих. Хотя и чертовски увлекательно».

За его спиной висит большая фотография, которая кажется мне знакомой. Подхожу ближе. Конечно, ровно такая же есть дома у Сидоркиных, я не раз ее разглядывала. На ней вся «банда» Стаса. И архитектор – вот он, справа от вожака. Я тут же припоминаю все, что друзья говорили о нем в разное время. Умный. Талантливый. Честный. Надежный. Любит гольф.

Теперь понятно, откуда он знал про Африку и босоножки. Никакой телепатии – Сидоркины выбалтывали. И нахожусь я сейчас не абы где, а в новом офисе Тасиной компании. Вот, значит, куда он переехал. Давно, между прочим, зазывал в гости.

Я молча ставлю кошку на стол, вручаю Тасе швабру и шагаю к выходу. Мое тихое отступление пугает семейную пару больше, чем если бы я с криком отринувшего жизнь самурая бросилась на них, фехтуя мечом. Туся и Тася хватают друг друга за руки и вжимаются в стенной шкаф.

– Куда же вы, Глафира Сергеевна? – раздается сзади голос их сообщника. – Вам никак нельзя меня покидать. Вы все еще должны мне за шурупы. Давайте-ка завтра на работу. И полейте, пожалуйста, наш гибискус.

Я оборачиваюсь и понимаю, что уходить мне, в общем-то, не хочется. Но и сдаваться так просто тоже нельзя.

– Британскую энциклопедию переводить не буду, – отрезаю я.

– И не надо, – быстро соглашается он.

– У меня нет словарей по архитектуре, вам придется их купить.

– No problem, – кивает хмырь.

– И еще…

– Глафира Сергеевна! – прерывает хмырь поток моих требований. – Я согласен на все. Только не уходите.

Он очень серьезен, этот несостоявшийся инопланетянин, а глаза его смотрят на меня с таким напряженным ожиданием, будто от моего ответа зависит вся его дальнейшая судьба. Я молчу. «Ну, Глашенька, ну?» – с надеждой шепчет Туся. «Вперед, Глашка!» – рокочет Тася. Я глубоко вздыхаю и холодно улыбаюсь заговорщикам.

– При одном условии, – сурово говорю я хмырю и стягиваю с головы беретку. – Вы, Андрей Ильич, научите меня играть в гольф.