Читаем Тафгай 2 полностью

На стадионе же кипела спортивно-физкультурная жизнь. На гаревой дорожке и в виражах за футбольными воротами занимались две группы легкоатлетов. Одни тренировали бег на короткие дистанции, другие прыжок в длину. А на кочковатом футбольном поле подрастающие мастера кожаного мяча, разбившись на пары, отрабатывали длинные передачи с одного края на другой.

Погода была замечательная, наверное, градусов десять по Цельсию, а настроение наоборот — поганое. Главный тренер Прилепский за нарушение режима ночного сна, до тренировки с командой на лёд не допустил. Встал в дверях раздевалки, развёл руки в стороны, как Вицин, Никулин и Моргунов из «Кавказской пленницы» преграждая путь, и завыл:

— Где всю ночь шлялся? Я проверял!

— Не шлялся, а в качестве народного дружинника патрулировал улицы ночного города, — пробурчал я, пытаясь пролезть в раздевалку. — Мне, между прочим, почётную грамоту на завод обещали прислать за задержание особо опасного нарушителя общественного порядка.

— Какое дежурство? Что ты мелишь? — У Александра Тихоновича вдруг от нахлынувших негативных эмоций разыгрался нервный тик на лице.

— А что я должен был отказать товарищам из милиции? Сказать, что мне на строящийся развитой социализм с высокой колокольни плевать? — Я тяжело вздохнул. — Я даже глазом моргнуть не успел, как мне прикрутили к руке красную повязку. Вот и пришлось патрулировать всю ночь. Туда по улице и обратно.

— Вот иди и патрулируй дальше, — оттолкнул меня в грудь Прилепский. — От тренировок я тебя отстраняю, и от последней игры с «Химиком» тоже. Куда ты там намылился? В Москву, в «Локомотив»? Скатертью дорога!

— В «Крылья советов», — поправил я тренера, гордо разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

«Я конечно не подарок, но и у главного тренера Прилепского тоже сегодня не день рождения, грустный праздник», — думал я, семеня по крайней бровке футбольного поля.

И первый круг для разминки я прошёл в прогулочном темпе, а затем каждый двадцать метров пошёл с резкими ускорениями. Вообще для хоккея, в который играют короткими сменами, очень важна взрывная работа всех мышц тела. Выносливость тоже нужна, но толку от неё, когда ты шайбы за игру ни разу не коснешься, и будешь везде опаздывать и проваливаться.

На третьем кругу по стадиону, я так лихо рванул, что случайно обогнал бегущих по гаревой дорожке легкоатлетов.

— Ты за какое общество бежишь? — Пристроился рядом со мной тренер местных спринтеров.

— Я бегу исключительно за общество «Защитников животных», — я остановился и принялся делать дальнейшие упражнения для разминки разных групп мышц. — Борюсь тем самым, за сохранение популяции манулов и камышовых котов.

— А зря, — наставник легкоатлетов тоже остановился. — Я бы из тебя сделал бегуна на короткие дистанции. Мы бы с тобой на первенство города, ух бы как пошумели.

— Послушайте, уважаемый, если вам судьба котов и манулов безразлична, то не мешайте тренировочному процессу, — не выдержал я. — У вас тут в Череповце хоккейный турнир проходит памяти космонавта Беляева. Хоккеист я, ёшкин кот.

— Хоккеист? Тренируешься один и без наставника? — Товарищ в синем спортивном костюме удивился так, как будто я что-то подозрительное съел.

— Когда есть цель, то уже не важно, контролирует тебя тренер или нет. Привет лёгкой атлетике, — я махнул рукой и посеменил к зрительской трибуне, где бетонные ступеньки, ведущие вверх, можно было использовать для прыжков с места.

Где-то десять минут я корпел над этим занятием, прыжками через ступеньку вверх. И вдруг заметил неприятную и подозрительную для меня активность нескольких непонятных товарищей около моей сумки. Там конечно кроме сменной свежей футболки и свитера нет ничего, но это видать пришли по мою душу. Я немедленно прекратил упражнения и двинулся навстречу «приключениям».

Ещё издалека я рассмотрел этих парней. Широкие штаны, короткие из темно-серой материи куртки. Причёски под «ёжик», носы сбитые, на пальцах наколки. Про телосложение из-за одежды я судить не взялся.

«Сидельцы, — матюгнулся я про себя. — Хорошо хоть всего пять штук».

— Здравствуете, товарищи мазурики, — улыбнулся я, медленно сокращая дистанцию. — Набор в кружок «Здоровье» временно прекращён. Так что предлагаю мирно рассосаться, чтобы избежать напрасных обид по поводу уязвлённого самолюбия.

— Чё такое базаришь, фуфел? — Ухмыльнулся один из братков, смачно плюнув на гаревую дорожку.

И в следующий момент, я даже сам не успел сообразить, как рука сама собой резко выпрямилась, и кулак воткнулся точно в челюсть нехорошего человека, то есть «редиски». К сожалению для себя пострадавший мало того что меня разозлил, так он ещё и стоял на первой ступеньки зрительских трибун. Поэтому падение вышло как в индийском кино, неправдоподобно красивым.

— Жаль, что погода сегодня для загара неподходящая, — сказал я, потирая кулак. — Красиво лёг, руки в стороны, ноги врозь.

— Ты чё творишь, сука! — Взвизгнул один, но вместо того чтобы наброситься на меня разом, все сидельцы сделали шаг назад.