Читаем Таежная месть полностью

Неожиданно медведь сделал то, чего от него не ожидали: поднялся на задние лапы, вытянувшись во весь свой гигантский рост, и принялся когтями драть еловую кору, помечая обретенную территорию. Ему здесь понравилось, следовательно, бывший хозяин этих мест или должен убраться подобру-по-здорову, или вступить с гигантом в смертельную схватку. Именно эта непредсказуемость спасла медведя от смертельного выстрела – Аркадий вдруг опустил ружье и принялся с удивлением рассматривать зверя.

До нас доносился скрежет раздираемых древесных волокон. Зверь продолжал раздирать дерево, как если бы издаваемые звуки приносили ему невероятное наслаждение, в какой-то момент медведь даже зажмурился, увлеченный звуками. С его черной морды прямо на мохнатую бурую шерсть длинно стекали слюни.

Встав на четвереньки, медведь сделал пружинистый шаг в сторону туши и одним ударом тяжелой лапы разодрал бок корове. Аркадий уверенно вскинул карабин, и прежде, чем он нажал на курок, я громко свистнул, напугав животное. Медведь в огромном броске прыгнул за деревья, под его лапами громко затрещал валежник, ахнул поваленный сухостой. Запоздало прозвучал выстрел, бухнувший где-то в расщелине, и Аркадий, повернув ко мне презлые, с сибирским прищуром глаза, проговорил:

– На хрена тебе это было нужно?! Ну вот скажи мне, зачем ты его спугнул! Ведь с одного выстрела можно было завалить!

– Ты же знаешь, что это был не он. Этот медведь очень огромный, такие в наши края редко заходят, а рядом с убитыми охотниками были следы поменьше.

– Я был там! Там следов полно было, и все разные! – кипятился Аркаша.

– Все так, но мне думается, что охотников загрызла медведица.

– И что с того, что медведица? – с вызовом отозвался Аркадий. – Много ты на своем веку таких огромных медведей видел? – и, восприняв мое молчание по-своему, добавил со значением: – Вот то-то и оно! И я раза два-три всего… А этот вообще красавец! Одна шкура чего стоит! Шкуру бы содрали, городским пижонам продали, а потом бы на эти деньги могли месяц водку жрать.

– Пойдем, посмотрим, что это был за зверь. А заодно и Фому поищем, что-то на душе неспокойно.

Закинув карабины за спины, спустились и подошли к дереву, на котором медведь оставил когтями метки. Они оказались на уровне четырех с половиной метров, так что с его размерами при желании он мог заглянуть в окно второго этажа.

Аркадий продолжал сокрушаться:

– Такой зверь ушел! Просто не медведь, а подарок судьбы! Больше мне никогда такой не встретится.

– Не переживай, еще увидишь. Все-таки в тайге живешь. А, судя по всему, этот медведь пришел сюда надолго.

Аркадий лишь сокрушенно качал головой. Уважительно посмотрев на оставленные когтями длинные царапины, произнес:

– Таких царапин ножом даже не сделаешь, а он когтями за несколько секунд. Настоящий леший!

Понемногу рассветало. Воздух становился все более прозрачным. Темнота постепенно выпускала из плена хвойный лес и давала возможность заглянуть за горизонт с высокого каменистого косогора. За рекой, вывернувшись в замысловатую петлю, багровела глухая тайга, на кронах которой заночевал белесый дымок.

– Пойдем, Аркаша… Фома оттуда должен будет подойти.

– Жалко корову просто так оставлять, – вздохнул Аркадий, – столько сил было потрачено, чтобы в такую глухомань ее приволочь.

– Нашел о чем жалеть, – отвечал я, невольно усмехнувшись. – Надеюсь, ты ее есть не собрался?

– Найдутся желающие… Полакомятся!

– Это точно! Хотя бы наш прежний с тобой знакомый… Этот медведь пришел сюда надолго, зря что ли он метки на дереве ставил, теперь такие царапины повсюду будут.

– Ты думаешь, он вернется?

– А то как же! Вот отдышится малость, переведет дух, покумекает над своей бесталанной судьбой, проголодается как следует и опять вернется к обеденному столу.

– Значит, мы с ним еще встретимся. Так что эта его шкура никуда от меня не денется.

– А вот этого делать не нужно, – строго произнес я. – Этот медведь не людоед. И опасности для людей не представляет. А чужаков на своей территории, в том числе шатунов, не потерпит! И если таковой появится, так он тотчас его порвет. Так что его нужно оберегать.

– В твоих словах есть резон, – задумавшись, согласился Аркаша.

– Как ты его назвал, Леший? А хорошее прозвище для медведя. Пойдем, посмотрим, куда там Фома запропастился.

– А может быть, он принял на грудь. Лежит себе в теплой хате и дрыхнет в обе сопелки, а мы его по всей тайге ищем. Если это так, то точно ему нахлобучу!