Читаем Табула Раса полностью

– Точно, – заметила его жена, – а вот Наталья Павловна у нас замечательный садовод-огородник. У неё только, что ананасы не растут.

– Зато ты, Вера, в травах разбираешься. Какая от кровотечения помогает, какая от поноса или от давления – все знаешь. Это ведь тоже пригодиться может, – напомнила Марина Раскольникова, – а я могу самый тонкий механизм собрать. Вдруг нам, к примеру, что-то такое понадобится.

– А самое главное, – сказал Синельников, – что все мы здесь люди умные, ответственные и грамотные. И в силу сложившихся обстоятельств, мы просто обязаны тщательно запротоколировать всё происходящее, вряд ли ситуация будет и далее развиваться в неблагоприятном для нас направлении. Бобровка вряд ли грозит нам наводнением, пока нет никаких признаков лесных пожаров, тектонических смещений земной коры, я уже не говорю о таких невероятных вещах, как цунами, извержениях вулканов или ядерной зиме. В тоже время, аномальные явления, наблюдаемые нами, очень серьёзны и требуют самого пристального изучения. Я считаю своим долгом учёного, как можно точнее описать эту аномалию. И наблюдения каждого из нас могут оказаться очень важными, как для науки в целом, так, и для разгадки природы произошедшего в частности.

Петрович совсем сник. Он не любил, когда говорили «об умном». Тем более что толку сейчас от этой зауми профессорской толку чуть, а люди эвона как заслушались Синельникова, даже о главном забыли. Именно в эту минуту у профессора появилась реальная опасность попасть в число Панинских нелюбимцев после Агаты и семейства Раскольниковых.

Чуткая Алевтина Игоревна поспешила увести разговор в другое русло.

– Да, конечно, дорогой, – сказала она мужу, – и я думаю, что все мы по мере сил постараемся помочь тебе в этом, но сейчас нам гораздо важнее решить насущные проблемы нашего жизнеобеспечения, по крайней мере, до тех пор, пока к нам не придёт помощь. А когда это произойдёт, мы пока не знаем.

И обернувшись к Панину, зачастила:

– Что же касается сельского хозяйства, то и вам, Александр Петрович, грех скромничать. У вас и огород образцово-показательный, а ещё вы ведь и коз держите, и кроликов и кур, – сказала она.

– Уточек ещё, – застенчиво добавил Панин.

– Ну вот, а вы говорите, что мы ни на что не способные, и специалистов по сельскому хозяйству у нас нет. Да мы тут при разумном подходе целый год продержаться сможем, – воскликнула Синельникова.

– Ну, уж год, скажете тоже, – пробормотал Панин, оттаивая, – но, понятное дело, лапками дрыгать беспомощно не станем. И на первоочередной эвакуации настаивать не будем. Пусть сначала тех спасают, кому солоней пришлось. А мы живы здоровы, крыша над головой есть, да и с пропитанием как-нибудь разберёмся. Вот только надо будет о дармоедах подумать, а то если дело на пару месяцев затянется, они же нас обожрут бессовестно.

– Это о каких-таких дармоедах? – Сердито спросила Марина Раскольникова.

Её давно раздражал противный старик. Ишь красуется, павлин облезлый. Вроде как он самый главный, самый умный. Сейчас она его на слове и поймает.

– Так о каких дармоедах у нас речь идёт? – Повторила Раскольникова с нажимом.

– Известное дело, о каких. О собаках. У нас сейчас каждый кусок должен быть на счету, а они лопают в три горла. Особенно Гоблин этот. Это же не собака, а конь. На нём воду возить надо. Да и твой пятый-обормотина тоже не воздухом питается. Разожрался, как кабан. Нам этих зверюг не прокормить!

– Между прочим, Марк Августус Виктурос-пятый – потомственный чемпион породы, многократный победитель международных выставок. Да у него одних медалей полтора килограмма! – Марина едва не задохнулась от возмущения.

– И что нам с этими килограммами медалей делать? – Издевательски спросил Панин. – Может их кушать можно? Или печку ими топить?

– Александр Петрович, да как вам вообще эта странная мысль о дармоедах в голову пришла? – Спросила Вера Барминцева. – Кто вам дал право решать судьбу наших собак? Мы же ваших кошек не трогаем.

«А зря», – подумала Агата.

– Кошка – животное полезное. Она мышей ловит. А ты бы, Вера Кирилловна сама бы головой подумала. У тебя на огороде сныть да три морковки. Чем семью кормить собираешься? А у тебя ведь ещё двое больных чужаков на веранде лежат. Тоже, небось, кушать запросят. Тебе первой надо от дармоедов избавляться. Или ты рассчитываешь у меня еды просить?

– Разберёмся, – мрачно отозвалась Барминцева и так посмотрела на старика, что ему стало даже неловко.

В самом деле, Верка-то не виновата, что ей пришлось пострадавших в свой дом взять, не на дороге же их было бросать.

Почувствовав замешательства Панина, Виктор Андреевич поспешил перехватить инициативу.

– Ну, вот, что, я полагаю, что дискуссию о домашних животных надо считать закрытой, – решительно заявил он, – давайте лучше думать, что в первую очередь реально надо сделать.

– Да осмотреться бы не мешало, – предложил Синельников, – надо хотя бы приблизительно понимать, что именно с нами произошло.

– Да, – поддержал его полковник Сосновский, – возможно, сегодня всё уже и разрешится.