Читаем Табия полностью

— Ну тогда… — Гарри вздохнул. — Тогда я расскажу им правду. Что старик погиб как герой, выйдя на честный бой один на один. И чуть не убил меня. И даже процитирую все те гадости, которых я тогда от него наслушался.

— Я помню.

Снейп и сам поморщился. Вспоминать о поединке годичной давности не любили ни Гарри, ни он — единственный свидетель той магической дуэли. Длилась она страшный и невыносимо долгий час. Альбус брал опытом и умением, Поттер — силой и выносливостью. Сила победила.

Они помолчали ещё немного. Наконец Гарри тихо спросил:

— Думаешь, я поступаю неправильно? Думаешь, не стоило с ними встречаться?

— Думаю, время покажет. Сейчас пока рано судить о…

— Слушай, засунь себе эту дипломатию куда подальше! — прошипел Поттер, наклоняясь к нему.

У Снейпа зачесалась Метка. Она постоянно чесалась, почти каждый день. И у остальных тоже. Он был уверен, что заставь он закатать рукав Люциуса, обнаружил бы на его левой руке точно такие же красные полосы от ногтей.

— В таком случае, я не знаю, — раздражённо ответил Снейп, повышая голос. — Потому что не совсем понимаю, чего ты хочешь: вернуть прежних друзей или держать врагов ближе к себе.

— И то, и другое.

— Да неужели? Что-то я не заметил, чтобы ты сильно по ним скучал.

Гарри медленно повернул к нему голову и улыбнулся той своей улыбкой, от которой Снейпа прошибал холодный пот. Метка опять зачесалась.

— Я никогда не скучаю, — тихо произнёс он и, к счастью, отвернулся.

Снейп знал, что это правда. Поттер никогда не скучал. Потому что он никогда не был один…

***

Гарри помнил, как это было в первый раз. Странное ощущение, как будто возвращаешься в дом, где провёл всё детство, но теперь тебе разрешили полазить в подвале и на чердаке, куда до этого путь был заказан. Примерно это он почувствовал, впервые ныряя в чужие воспоминания, оставленные специально для него.

Воспоминаний было много. Больше полусотни крохотных флаконов занимали круглую стойку, теперь похожую на рождественскую ёлку. Такое же хранилище он видел как-то и у Дамблдора. Только у старика все флаконы были подписаны и расставлены по порядку. Гарри же получил от Снейпа пятьдесят восемь ровных и гладких скляночек, ничем не отличающихся друг от друга. Только одна стояла на самом верху, Снейп велел начинать с неё.

Гарри долго не решался, почти две недели оттягивал, обещал себе посмотреть всё «завтра», находил множество других дел. Но вожделенная стойка с воспоминаниями, задвинутая вглубь комнаты, словно притягивала к себе, заставляя возвращаться к ней в мыслях раз за разом. И одним вечером он наконец решился.

Гарри узнал кабинет ещё до того, как картинка обрела чёткость. Это кресло с высокой спинкой, этот стеллаж с книгами, которые он собственноручно расставлял, этот массивный стол — даже закрыв глаза, он бы смог восстановить интерьер в памяти за секунды.

Но не обстановка привлекла его внимание в тот раз. А человек, расположившийся по ту сторону стола.

В первое мгновенье Гарри даже забыл, что находится в воспоминаниях, и сделал робкий шаг вперёд. И вздрогнул, услышав голос, который не смог бы забыть, даже если бы старался.

— Здравствуй, Гарри. Проходи, присаживайся. У меня к тебе долгий разговор.

Подойдя к второму креслу, Гарри заметил, что оно отодвинуто от стола и слегка повёрнуто. Как будто некто специально готовил место к его приходу. И когда он уселся и поднял голову на собеседника, понял, зачем. Риддл смотрел ему прямо в глаза.

— Если ты смотришь это воспоминание, Гарри, — начал он, помолчав, — значит, тебе удалось сделать то, чего так хотел от тебя Дамблдор, — ты убил меня.

Риддл усмехнулся и откинулся на спинку кресла, но глаз от него так и не отвёл. Абсолютная иллюзия полноценного разговора.

— В то же время это означает, что и мне удалось воплотить в жизнь свой план.

Ответа не требовалось, однако Гарри, не сумев удержаться, буркнул:

— В детали можете не посвящать. Я уже всё понял.

— Думаю, ты и сам уже всё понял, — продолжал Риддл, будто отвечая ему. — Северус должен был тебя просветить — у него есть чёткие инструкции на этот случай. Так что останавливаться на этом не стану — перейду к главному. Сейчас… — он взглянул на часы, — без четверти два ночи. Десять минут назад ты вышел из моего кабинета, подавившись языком. Мне не нужна легилименция, чтобы понять, что старик наконец-то нашёл способ попасть на остров. И судя по твоему поведению, захват случится не позже утра. Разумеется, не без твоего участия.

Он осклабился и сделал из бокала глоток, похоже, коньяка. Гарри и сам почувствовал, что не прочь промочить горло. Риддл повертел бокал в пальцах, поставил на стол и на несколько секунд задумался. Потом негромко произнёс:

— Всё, о чём я сейчас могу думать — это чтобы твоя решительность не покинула тебя в последний момент. Мне категорически нельзя сражаться с Дамблдором — я проиграю. Ты должен найти меня раньше, чем он.

Риддл поморщился, будто отгоняя от себя неприятные мысли, и, вновь подняв на Гарри глаза, легко улыбнулся.