Читаем Табачный капитан полностью

Как? Вы не догадываетесь? Сократить можно только эту вот последнюю строчку. И даже не строчку, а цифру. Вместо двух тысяч поставим полторы, и всё будет в порядке.

Ниниш

(томно).

Ах! Что вы со мной делаете! Вы, увы, давно убедились, что я ни в чём не могу отказать такому высокопоставленному и галантному кавалеру. (Прильнула к нему.)

Акакий.

Нет, мадам, это вы за два года приворожили меня. Порой думаешь: господи! Я в Париже! Меня любит…

Ниниш

(оглядываясь на кухню).

Тсс…

Акакий

(тише).

Меня любит прелестная дама! Уж не во сне ли я? Так и хочется ущипнуть себя…

Ниниш

(обиженно).

Только себя?

Вступает музыка.

Акакий

(обнимает её).

Очаровательница! Наша дружба — чудо!

У нас одно…

Ниниш.

У нас совсем другое,

Акакий.

А разницы, пожалуй, никакой!

1.

Ниниш.

Говорят, у вас метели

Разрушают города:

Засыпаешь на постели,

А проснёшься в глыбе льда.

Акакий.

Говорят, у вас порою

Раскалён, как печь, Париж:

Ночь гуляешь под луною,

Глянь, под утро загоришь!

Ниниш.

У нас зимой и розы и лёвкои…

Акакий.

У нас подсолнух — вот и весь левкой!

У нас одно…

Ниниш.

У нас совсем другое…

Акакий.

А разницы, пожалуй, никакой.

2.

Ниниш.

Говорят, в России дамы

В клетках, словно какаду,

Их мужья мрачны, упрямы

И целуют раз в году.

Акакий.

Говорят, у женщин юга,

Так сказать, обратный счёт:

Круглый год целуют друга,

А мужей однажды в год.

У нас грешат с развальцем и ленцою…

Ниниш.

У нас шалят с улыбкой огневой…

Акакий.

У нас одно…

Ниниш.

У нас совсем другое…

Акакий.

А разницы, пожалуй, никакой!

Вместе.

А разницы,

а разницы,

Пожалуй, никакой!

Поцелуй.

Конец музыки.

Мутон

(врываясь).

А! Так вот оно что? Я давно это подозревал, чтоб я треснул! Ну, держись! (Гонится с ножом за Акакием).

Ниниш.

Месье! Вы сошли с ума! Извольте сейчас же итти на кухню! Кабан сгорит!

Мутон.

Кабан подождёт, пока я зарежу эту свинью!

Акакий

(вскочив ни стол).

Стой! Молчать! Правило: «Посол есть лицо неприкосновенное».

Мутон.

Ничего! Сейчас оно станет прикосновенным.

Акакий.

Ах, так? О-ля-ля! А ну, тряхнём стариной. Тра-ля-ля! (Бросается сверху на Мутона.)

Ниниш.

Месье Кеке, на помощь! Оттащите вашего шефа! Он бьёт русского министра!

Кеке

(из кухни).

Оттащить? Сейчас! (Вбегает в зал.)

Ниниш.

Скорее! Теперь министр бьёт вашего шефа…

Кеке.

Ах, так? Увы, мадам, шеф запретил мне отлучаться от плиты. (Отходит к порогу кухни, откуда и следит за событиями).

Акакий

(навалившись на упавшего Мутона).

Сдавайся, лысай чорт!

Мутон

(хрипит).

Не понимаю. Скажите по-французски.

Акакий

(давая ему кулаком в бок).

Получай по-русски, сам переведёшь.

Мутон визжит от боли.

Видали, мадам? Ещё одни такой разговор, и он будет всё понимать по-нашему, Всегда к вашим услугам. (Поклонился и ушёл.)

Ниниш.

Вот это — мужчина!

Мутон

(медленно встаёт, снимает с себя фартук и колпак и, аккуратно сложив их, с достоинством передаёт Ниниш).

Мадам, получите! Мои вещи и жалованье за три года будьте любезны направить в «Луну и Яичницу». Спросить шефа-кулинара этой превосходной гостиницы, то есть меня.

Ниниш.

Ах, так? Я знала: они давно вас переманивали! Вы думаете, я без вас не обойдусь? Месье Кеке! За мной! Я докажу господам племянникам, что ещё не разучилась готовить. Будьте здоровы, месье Мутон! Желаю успеха.

Мутон, грозя Кеке кулаком, уходит на улицу. Ниниш и счастливый Кеке направляются на кухню.

Пауза.

Входит Иван. На нём хорошее французское платье и парик. Под мышкой у него папка с чертежами и принадлежностями для черчения. Всё это он бережно кладёт на стол и поднимается по лестнице. Стучит в дверь комнаты, занимаемой Антоном.

Иван.

Господин! (Приоткрывает дверь.) Господин!

Из двери прямо на Ивана летит башмак.

Господин, уже поздно. Сейчас все вернутся из академии. Извольте встать, я доложу, чему сегодня обучали.

Летит второй башмак.

Голос Антона.

Ладно. Сейчас встаю. Почисть.

Взяв башмаки, Иван медленно спускается вниз и садится на ступеньки лестницы.

Вступает музыка.

Иван.