А дальше всё понеслось словно в ускоренной съемке: миг — и они снова единое целое, будто никакой разлуки, длиной почти в целый год, не было вовсе. Он не мог надышаться запахом её кожи, не мог насытиться вкусом её поцелуев, не мог наслушаться её томных вздохов, не мог на неё насмотреться…

И лишь когда Инна, внезапно став суровой, заявила «уходи!», Богдан сообразил какого дурака свалял. Она ведь ничего не знает про откровения Кристины! Надо было именно с этого начинать разговор, а не с вопросов! Естественно, что теперь Инна мучается угрызениями совести. И Богдан поторопился рассказать ей всю правду про беременность Тины и о том, что они больше не пара. Вот только почему любимая всё равно смотрит на него с недоверием?..

19

— А если она соврала тебе, что беременна от другого? — с сомнением протянула я.

— Зачем?

— Ради того, чтобы мы с тобой помирились.

Богдан скептически хмыкнул и покачал головой.

— Тина, конечно, очень хорошо к тебе относится и эгоисткой себя не считает, но будь я на самом деле отцом ребёнка — она не пожертвовала бы всем в угоду твоего счастья.

— Значит, ты на сто процентов уверен, что история о порванном презервативе была выдумкой?

— Верно. Я еще тогда удивился: ну как мог не заметить этого? Но не стал спорить, потому что мне и в голову не пришло, что Кристина могла меня обмануть. К тому же, когда я заходил сегодня домой перед дорогой, она показала мне справку от врача, в которой указан срок беременности. Мы с ней и знакомы-то не были, когда случилось зачатие.

— Хорошо, но… — я замялась, не зная, как сформулировать свои мысли, — В этом ребёнке всё равно теперь будет что-то и от тебя.

— Каким образом?

— Самым банальным, физиологическим. Еще скажи, будто вы с Крис не спали! — фыркнула я и невольно поморщилась, представив себе эту картинку.

— Во-первых, интим у нас был крайне редко, по пальцам можно пересчитать.

— Ага, конечно.

— Ты имеешь полное право мне не верить, но разве я когда-то обманывал тебя? — Даня серьёзно посмотрел на меня и продолжил, — А во-вторых, секс у нас был исключительно с презервативом. Так что, ничего от меня в этом ребёнке нет. А телегонию ученые давно опровергли.

Я удивлённо вскинула брови.

— И как Крис на такое реагировала? Очень странно, когда законный муж продолжает использовать подобный метод контрацепции.

— Вообще-то Тина прекрасно знала о том, что свадьба была исключительно ради нормального будущего ребёнка. Я не признавался ей в любви, собственно, как и она мне. Мы просто жили вместе, практически как соседи, — пожал плечами Богдан.

— Как это ужасно звучит, — прошептала я, подтянув колени к груди и обхватывая их руками, — Уж лучше быть одной, чем с человеком, который не любит тебя, а ты не любишь его.

— Кристину тоже можно понять. Она всего лишь испугалась остаться матерью-одиночкой.

— Неужели ты совсем на неё не злишься?

Даня взъерошил волосы на голове, задумчиво глядя куда-то в пустоту и, выдержав недолгую паузу, ответил:

— Нет. Я злюсь только на самого себя. Если бы я уделял тебе больше внимания или добился тогда разговора, несмотря на твои отказы идти на контакт, то ничего этого не произошло.

— Ты не виноват, — тяжело вздохнула я, — Всё случилось из-за моих капризов и слишком бурной фантазии.

Богдан придвинулся ко мне, да так близко, что кончики наших носов практически соприкасались.

— Малыш, давай оставим прошлое в прошлом? Главное, что сейчас все точки на «и» расставлены, а наше счастье зависит лишь от нас самих. Мы ведь сможем начать всё сначала?

— Начать сначала уже не получится, — я покачала головой, но заметив испуг, промелькнувший во взгляде Богдана, добавила, — Но мы можем продолжить отношения с той точки, на которой остановились год назад.

— Не пугай меня больше такими фразами! — облегченно выдохнул Даня и нежно поцеловал меня — сначала в нос, потом в губы.

— Ты что, опять по мне соскучился? — игриво спросила я, почувствовав, что Богдан возбуждён.

— Соскучился, — не стал он отрицать очевидное, притягивая меня к себе.

Мир вновь стал существовать лишь для нас двоих…

* * *

— Даже не знаю, как буду смотреть Кристине и Соне в глаза, — стыдливо покраснев, вздохнула я. Мы с Богданом сидели на кухне и за завтраком обсуждали дальнейшие планы. Поскольку ко мне приезжали девчонки, он собирался вернуться в Псков, чтобы подать заявление на развод и решить пару рабочих вопросов. А после — опять в Питер на несколько дней.

— Спокойно будешь смотреть, — пожал плечами Богдан, — А что не так?

— Со стороны будет казаться, будто я увела мужа у сестры.

— Кому так будет казаться? Мои родные и друзья знают, что с Тиной не было любви, а про ребёнка я им расскажу. Они наоборот обрадуются, что мы с тобой помирились. Твой папа тоже всё знает, с его благословения я сюда и приехал. А подружки Кристины… Не наплевать ли, что они подумают? Одна из них вообще не из России.