Читаем Сыщик-убийца полностью

Ей было гораздо лучше. Она крепла с каждым днем, почти с каждым часом. Голос возвратился, легкий румянец покрывал щеки, глаза блестели.

— Как вы добры, друзья мои, — сказала Берта, протягивая руки доктору и Рене. — Дорогой доктор, не правда ли, мне теперь совсем хорошо?

— Да, совсем, и я не смел надеяться на такое скорое выздоровление.

— Я скоро поправлюсь?

— Да, еще несколько дней, и вы сможете вставать с постели.

— О, если бы вы знали, как я жду возможности встать и начать действовать!

Рене и доктор поняли ее и обменялись взглядами.

— Дорогое дитя! — сказал Рене. — Прогоните неосуществимые мечты. Мы будем действовать одни. Ваша жизнь для нас слишком дорога, чтобы мы рисковали ею. Вы не выйдете отсюда, пока мы не достигнем цели, и, надеюсь, этот день скоро настанет.

Берта покачала головой.

— Не надейтесь, — с жаром возразила она. — Вы не можете без меня, так как еще ничего не знаете. Вы запрещали мне говорить, и я повиновалась. Вы не знаете, что я слышала и что видела. О, злодеи! Злодеи!

— Успокойтесь, друг мой, — сказал Этьен. — Сильное волнение может повредить вам. Если вы будете так волноваться, то я принужден буду запретить вам разговаривать.

— Я постараюсь быть спокойной, — улыбаясь, прошептала Берта.

— Если мы до сих пор вас не расспрашивали, — то это потому, что вы не могли отвечать, не подвергаясь опасности. Теперь мы хотим узнать, что с вами приключилось, поэтому говорите, если можете, не волнуясь; в противном случае мне придется вас остановить.

— Я постараюсь. Я буду говорить так хладнокровно, как будто рассказываю не о себе. Спрашивайте!

— Во-первых, — спросил Рене, — скажите, почему вы последовали за людьми, которые явились к вам от моего имени?

— Вы это знаете? — с удивлением спросила Берта.

— Да, это и еще многое другое. Но мы нуждаемся в объяснениях.

И Берта слабым голосом начала рассказ о произошедших событиях.

Этьен и Рене с волнением слушали ее. Когда девушка описала ужасную сцену на холме патронного завода, они не смогли удержаться от крика ужаса.

— О, негодяи! — прошептал Этьен. — Бог справедлив. Он не допустит, чтобы такое преступление осталось безнаказанным. Божественное правосудие накажет убийц доктора из Брюнуа. Клянусь, что Поль Леруа, казненный невинно, будет оправдан.

Берта вздрогнула.

— Кто открыл вам ужасную тайну? — прошептала она, закрыв лицо руками.

— Никто, случай дал мне возможность прочесть знаменитый процесс двадцатилетней давности. Все стало для меня ясно. Я угадал, что имя Монетье, принятое вашей святой матерью, скрывало другое имя, несправедливо опозоренное. Я понял, что вы — дочь мученика, и у ваших ног умоляю о прощении в том, что несправедливо обвинял вас и своим ослеплением увеличил ваше горе. Простите меня, дорогая Берта, простите меня!

Этьен опустился на колени и покрыл поцелуями и слезами руки Берты.

Рене, глубоко взволнованный, вытирал глаза. Девушка задыхалась от волнения.

— Вы также верите, что мой отец был невиновен? — прошептала она.

— Да, и я не один так думаю. Мой лучший друг, один из знаменитых молодых адвокатов, разделяет мое убеждение и будет защищать это дело, когда наступит день.

— Но когда наступит так долго ожидаемый день? — прошептала Берта.

— Он наступит, как только у нас будет материальное доказательство.

— О! — вскричал Рене. — Оно было у нас: Жан Жеди, свидетель преступления; он ускользнул от нас, но я убежден, что найду его.

— Дай Бог! — проговорила Берта. — А вы, друзья мои, что вы сделали?

Рене рассказал о вечере у мистрисс Дик-Торн, о впечатлении, произведенном живой картиной, и об исчезновении Жана Жеди, который за несколько часов до этого узнал в Фредерике Бераре человека с моста Нельи.

— Того, который едва не убил меня? Того, который считает меня мертвой и который хвастался передо мной тем, что он виновник преступления?

— Да, он.

— И вы думаете, что эта женщина была его сообщницей?

— В прошлом — да, так как есть множество доказательств этого. Но я полагаю, что она не принимала никакого участия в покушении на вашу жизнь.

— Вы были у меня? — спросила Берта.

— Да, — ответил Рене, — и велел вашей привратнице говорить, что вы уехали в деревню, если будут спрашивать.

— Хорошо, но меня беспокоит одно…

— Что именно?

— Ваши деньги лежат у меня в квартире, вы взяли их?

— Нет.

— То, что произошло на Королевской площади, может повториться на улице Нотр-Дам-де-Шан.

— Да, это правда.

— Вы должны пойти туда сегодня же и взять ваши деньги. Я попрошу вас также принести мне немного белья и платья, так как вы знаете, в каком состоянии те вещи, которые были на мне в день преступления.

— Хорошо, — сказал Рене. — Я пойду сейчас же, это недалеко, и вернусь не позже чем через час.

— Я подожду вас, — сказал Этьен.

Было около одиннадцати часов, когда механик пришел на улицу Нотр-Дам-де-Шан.

Все жильцы были уже дома, привратница погасила газ и собиралась лечь спать.

— Это вы, господин Рене? — спросила она.

— Как видите.

— Нет ли чего нового? Нашли ли вы мадемуазель Берту?

— Конечно.

— Тем лучше! Я так беспокоилась!

— Она в деревне, у своих друзей.

— Надеюсь, она здорова?

— Да.

— Скоро ли вернется?