Читаем Сыщик-убийца полностью

— Черт возьми! Как поздно! — с беспокойством прошептал он. — Пожалуй, последний дилижанс уже ушел в Париж… Досадно было бы идти пешком в такую погоду!

Он направился в лавку торговца вином, которая была напротив дома комиссара, и обратился к хозяину:

— Скажите, сударь, в котором часу идет последний дилижанс в Париж?

— По воскресеньям — в десять часов, а в будни — в семь. Сегодня последний дилижанс уже ушел.

— Значит, мне придется идти пешком?

— Да, если вы не сядете в монтрейльский дилижанс, который ходит каждые полчаса.

— Далеко ли отсюда до Монтрейля?

— Не более двадцати минут, если вы знаете кратчайшую дорогу.

— Где она?

— Через холм патронного завода. Она кончается у бюро омнибусов.

— А, знаю! Благодарю вас. Я иду в Монтрейль.

— Подождите, по крайней мере, конца грозы.

— Невозможно: она может продолжиться часть ночи, а мне надо спешить.

Плантад застегнул пальто на все пуговицы, приподнял воротник, надвинул шляпу на глаза и вышел на дорогу, по которой уже прошел один раз днем.

Тефер, спрятавшийся в проеме двери рядом, слышал этот разговор с начала до конца. Сильный ветер и гром помешали Плантаду слышать за собой шум шагов шедшего следом за ним Тефера.

Опустив голову и с трудом различая дорогу, Плантад поминутно попадал в лужи и, наконец, остановился у громадной промоины, которая перегораживала дорогу.

Чтобы не войти по колено в жидкую грязь, инспектор свернул вправо, но не успел он сделать и пятидесяти шагов, как вдруг с испугом отступил: при блеске молнии, сопровождаемой сильным ударом грома, он почти у своих ног увидел громадную трещину каменоломни.

Он хотел обойти ее, но не успел. Сильный толчок заставил его пошатнуться.

В то же время почва обрушилась у него под ногами, увлекая его за собой; громкий крик раздался в ночи. За ним раздался такой же крик, и двое людей исчезли в пропасти.

Земля обрушилась как раз в ту минуту, когда Тефер вонзил нож по самую рукоять между лопаток Плантада, и увлекла вместе с собой убийцу и жертву на глубину сорока футов.

На земле лежал без сознания человек, другой исчез, погребенный под обвалом, торчала только одна нога, сломанная в трех местах.

Гроза усиливалась. Молния сверкала, почти не переставая. Дождь лил как из ведра.

Прошло несколько мгновений. Лежавший наверху человек сделал легкое движение. Он мало-помалу приходил в себя и пошевелил сначала руками, потом ногами, открыл глаза, приподнялся на локте и, вздохнув несколько раз, стал ощупывать себя.

— Я жив и здоров… — прошептал он. — Ни царапины, а Плантад умер… Дьявол положительно служит нам!

Действительно, Тефер был жив и даже не ранен. Земля, обрушившаяся под его ногами, ослабила силу удара. Его обморок был результатом не падения, а испуга.

— Я чудом спасся от смерти, — продолжал он. — Но это еще не все: надо выйти отсюда. Меня разделяет по меньшей мере пространство в десять метров от трещины, в которую я упал… Влезть так высоко невозможно, ждать дня я не могу… И звать на помощь тоже нельзя, так как у Плантада мой нож и я выдал бы себя… Но во всех каменоломнях есть выход — открытый или подземный — надо только найти его.

Протянув руки перед собой, он продвигался в темноте; потом вспомнил, что у него есть в кармане спички, и, вынув, зажег одну, неверный свет которой позволил ему осмотреться.

Прежде всего он увидел ногу Плантада, торчавшую из-под обвалившейся земли. При этом зрелище он слегка вздрогнул.

«Я постараюсь найти способ бежать отсюда, — подумал он, — и сумею так скрыть тело, что никто никогда не найдет его».

Он снова огляделся и почти под ногами увидел темное отверстие. Но в эту минуту спичка погасла.

Он зажег вторую и, убедившись, что отверстие более чем достаточно для человека, пролез в него и оказался в брошенной каменоломне, своды которой поддерживались толстыми балками. Вторая спичка погасла.

Положение Тефера стало критическим. В спичечнице оставалось всего десять спичек, и он не знал, хватит ли их на то, чтобы найти дорогу и окончательно зарыть Плантада.

Непременно надо было найти выход, и полицейский в третий раз зажег спичку: перед ним было десять дорог вместо одной.

Он пошел наудачу и, пройдя шагов двадцать, очутился в довольно большой каменоломне, открытой сверху, и вскрикнул от радости, увидев в углу инструменты каменщиков и фонарь с масляной лампой, которую он поспешил зажечь.

Взяв заступ, он вернулся обратно, желая окончательно зарыть Плантада. Но прежде чем приняться за дело, он остановился.

— Мне нужны его бумаги… — прошептал он. — Я хочу знать, что он нашел и что мне угрожало…

И он хотел уже отрыть тело, чтобы обыскать его и затем зарыть глубже.

Вдруг глухой треск заставил его вздрогнуть. Он поднял голову и отскочил, бледный, как смерть. Произошел новый обвал, и большая масса земли упала перед ногами полицейского, почти задавив его. Вторично в течение часа он избег смерти.

Нога Плантада исчезла под массой земли толщиной около метра.

— Могила зарыта, — прошептал Тефер. — Я не достану его бумаги… но не все ли равно? — никто никогда не будет их иметь… Его тайна и моя умрет вместе с ним… Я сказал правду: он знал слишком много…