Читаем Сыщик-убийца полностью

Вынув деньги из бумажника, не заметив тайного отделения, он решил, что бесполезно его хранить, и думал бросить в первую попавшуюся яму. Затем он начал искать место для своего сокровища.

Между его граверными инструментами была шкатулка белого железа, в которой стояли банки с разноцветными чернилами.

«Вот что мне нужно, — подумал он, выбрасывая на стол содержимое шкатулки. — Я оставлю себе три билета по тысяче, а остальные спрячу».

Сделав это, он запер шкатулку и вышел из комнаты. Двор дома, где он жил, был немощеный, и вдоль задней стены, в том месте, где проходит в настоящее время улица Пуэбла, было нечто вроде маленькой грядки с обложенными кирпичами краями. Несколько лилий росли на ней. Жан Жеди опустился на колени, вынул из кармана большой нож, с которым никогда не расставался, и быстро вырыл яму около полуметра глубины.

В эту яму он поставил свою шкатулку, забросал ее землей и уничтожил следы.

«Хитер будет тот, кто откроет мое сокровище», — подумал он. Затем вернулся в квартиру, взял три банковских билета, свернул их и хотел положить в карман.

— А, — сказал он вдруг, — вместо того чтобы выбрасывать бумажник, я просто буду носить его. Он немного велик, но тем больше шику. — И он положил в бумажник деньги, опустил его в карман, загасил свечу, запер дверь и, вернувшись к фиакру, приказал ехать в знаменитый трактир «Поль Нике», который был открыт всю ночь и служил прибежищем самой смешанной публике.

Утром, перед открытием рынка, все огородники окрестностей Парижа заходили на минуту к Полю Нике, маленькие и большие залы его были полны народом. Тряпичники, комиссионеры, носильщики, мужчины и женщины всех возрастов и занятий толпились вокруг столов, освещенных коптящими лампами. Спертый воздух положительно сдавливал грудь.

Войдя по темному коридору в зал, Жан Жеди должен был пробиться через толпу, чтобы войти в отдельный кабинет, находившийся в конце заведения.

Кабинет был заперт, и из него доносился громкий смех и говор. Старый вор постучался в дверь.

— Войдите! — крикнул чей-то голос.

Жан Жеди вошел. За столом, уставленным стаканами и бутылками, сидели семь человек, физиономии которых ясно указывали на их профессию. Они встретили Жана громкими веселыми криками.

— Друзья мои — сказал Жан, — ваша симпатия делает мне честь, и вы убедитесь, что я ее заслуживаю. Я только что вернулся из деревни, где получил наследство после смерти дяди! Я заплачу за ужин здесь, отвезу вас завтракать в Аньер, а после завтрака мы пообедаем на острове Сент-Уен. После обеда поужинаем, и это будет продолжаться до тех пор, пока не кончатся дядины деньжонки. Согласны?

Конечно, все были согласны, и вот почему Рене Мулен не нашел Жана Жеди на улице Ребеваль.

ГЛАВА 4

Пьер Лорио, расставшись со своим племянником, прямо пошел в бюро, к начальнику полиции, который велел ему обратиться к комиссару для подачи заявления. Последний сейчас же узнал его и спросил:

— Это вы приходили вчера вечером сообщить об исчезновении фиакра?

— Да, я, господин комиссар.

— Вы говорили, что у вас его украли?

— Да, господин комиссар.

— И вы его не нашли?

— Нашел, господин комиссар.

— Где и когда?

— Сегодня утром, недалеко от заставы.

— Следовательно, все кончено, и вы довольны?

— О нет, совсем не доволен. Я даже готов заплатить сколько угодно, чтобы преследовать людей, которые воспользовались моим экипажем и обокрали меня.

— Украли ваш фиакр, — возразил комиссар, — но ведь он возвращен?

— Речь идет не о фиакре.

— Значит, у вас украли что-нибудь другое? Объяснитесь!

— Дело в том, что я оставил в фиакре мое пальто, в кармане которого лежал бумажник с различными бумагами и банковскими билетами. Итак, у меня украли пальто, бумажник и банковские билеты.

Комиссар нахмурился и сказал:

— То, что вы говорите, меняет дело. Я думал, что все это только дурная шутка, но теперь дело становится серьезнее.

— Серьезнее, чем вы думаете, господин комиссар, — продолжал Лорио, — и вы сами согласитесь с этим, когда я расскажу вам о некоторых наблюдениях, которые я сделал, рассмотрев мой фиакр.

— Хорошо, но сначала отвечайте мне…

— К вашим услугам, господин комиссар.

— Почему вчера вечером вы не сказали, что в фиакре были деньги?

— Исчезновение фиакра до такой степени взволновало меня, что я не подумал о пальто и бумажнике.

— Вы убеждены, что клали туда пальто и бумажник?

— Совершенно убежден; пальто из толстого драпа было сложено в несколько раз и положено в ящик под подушки.

— Да, необходимо произвести следствие, — сказал комиссар. — Теперь сообщите мне ваши наблюдения, о которых вы сейчас говорили.

— Я хотел бы объяснить это около фиакра, иначе вы меня не поймете.

— А где ваш фиакр?

— Здесь, во дворе.

— Отлично, идите и ждите меня, я сейчас приду.

Пьер Лорио повиновался, а комиссар отправился к начальнику полиции, который в это время слушал донесение Тефера о фальшивомонетчиках Дюбье и Термонде, следы которых были потеряны.

Комиссар объяснил причину своего посещения. Тефер, услышав об украденном экипаже, вздрогнул. Он сейчас же подумал об экспедиции прошлой ночи.