Читаем Сыщик моей мечты полностью

Бад потер подбородок, глядя на меня исподлобья. Тяжелый взгляд. Все его обаяние внезапно улетучилось. И на смену моей злости явилось беспокойство, оно быстро набирало обороты, превращаясь в страх. А не слишком ли много я о себе возомнила? Но идти на попятную было уже поздно.

– Ну? – глядя на него в упор, спросила я.

– Пятьдесят первая статья Конституции, – зло ответил он, и я, признаться, растерялась.

– Что?

– Сыщик хренов. Пятьдесят первая статья, посмотри в Интернете: не свидетельствовать против себя и своих близких. Довольна?

Хороший вопрос. Довольна ли я? Довольна ли я, узнав, что Забелин в кои-то веки не соврал, и Бад, человек, которого я считаю своим другом, скорее всего, был заказчиком убийства, а исполнителем – Владан? Женщина до сих пор оплакивает своих близких, потому что эти двое решили, что для их удобства отцу и двум сыновьям надо умереть. Наверное, было бы лучше не знать об этом. Хотя Владан от меня свое прошлое не скрывал, и именно это самое прошлое считал веским аргументом против нашего возможного союза. Но одно дело что-то знать, и совсем другое – видеть за всем этим реальных людей. Несчастную одинокую женщину, чью боль четырнадцать лет отнюдь не излечили.

Однако я начала этот разговор и теперь должна что-то ответить.

– Спасибо, – произнесла как можно спокойней. – Спасибо, что сказал мне правду.

Бад еле слышно чертыхнулся и покачал головой вроде как в досаде.

– Ты сегодня поэтому заезжал? – продолжала я.

– Нет. С какой стати? Все это было сто лет назад… С чего ты вообще вспомнила этого типа?

– Он ведь не один погиб?!

– Кончай, а? – разозлился Бад. – Сынишки были редкими ублюдками, если тебя это утешит. С папашей еще можно было говорить, с ними – нет. Конченые отморозки. И пусть их возраст не вводит тебя в заблуждение. Мы с Сербом тогда тоже были на четырнадцать лет моложе. Я себя не оправдываю. Просто тогда все решалось так, а не иначе. Они погибли, мы живы. Но могло быть наоборот. Слушай, мы не беззащитных во рву расстреливали. Да, мы рвали зубами друг у друга светлое будущее. Гордиться нечем, согласен, но и лить крокодиловы слезы я не собираюсь.

– Наверное, Владан думает иначе. Вчера мы оказались в доме вдовы Савицкого. А вечером он сидел в офисе и в одиночестве пил. Я-то гадала, с какой стати.

– Уверяю тебя, дорогая, он не тризну по былым врагам справлял. Начнем с того, что не пошел бы к ней в дом, если б Савицкого помнил. Да он и думать забыл об этой троице. А то, что напился… Все дело в тебе.

– Во мне? – ахнула я, теряясь в догадках, куда он клонит.

– Ну да, – кивнул Бад. – Боится тебя разочаровать и все такое. И я его прекрасно понимаю. Потому что тоже боюсь. Вот и несу всю эту чушь. А надо бы послать тебя подальше…

– Подожди еще немного, – испугалась я. – Но… ведь была причина, по которой ты явился ни свет ни заря в офис. Я же видела, разговор у вас был серьезный.

– Может, мы тебя делили? – хмыкнул Бад, а я сказала укоризненно:

– Алексей…

– Ладно. Золотое правило: молчи. А уж если начал говорить, то говори до конца. Вряд ли Владан скажет мне за это спасибо, но… все дело в Колумбийце. Точнее, в убийстве его парней.

– Тех, что в багажнике?

– Не только. На сегодня пять трупов. Слишком даже для нашей славной Ямы. Город грехов, да и только. Вчера, уже вернувшись от вас, я узнал кое-какие подробности.

– Что за подробности? – нахмурилась я.

– К примеру, способ убийства, а также где были обнаружены трупы. Владан на все это внимания не обратил, и я поначалу тоже. Пока вчера не услышал рассказ о том, как парня Колумбийца нашли в машине на парковке. Отравился выхлопными газами. Это мне кое-что напомнило. И на убийства я взглянул под другим углом, так сказать.

– И что? – по-прежнему гадая, о чем речь, спросила я.

– И то… На ум пришли кое-какие давние события, – издевательски ответил Бад, видимо, злясь на мою бестолковость.

– К Владану это какое имеет отношение?

– Похоже, самое прямое. Кто-то вспомнил былые подвиги и не прочь продемонстрировать, что он не хуже. То есть, конечно, куда круче.

– Ты хочешь сказать… О господи… – пролепетала я.

– Ты жаждешь правды, милая, – фыркнул Бад. – Вот она. Колумбийца хотят потеснить, зачищают территорию. По большому счету, нас это не касается. Если бы не одно но: киллер делает это не просто так, он затеял с Владаном игру.

Тут я вспомнила эсэмэс и прямо-таки похолодела от ужаса, потому что рассказ Бада теперь выглядел более чем правдоподобным.

– Значит, кто-то здесь, в Яме, решил доказать Владану свое превосходство?

– Насчет превосходства – в самую точку, – вновь кивнул Бад. – Но этот парень, вне всякого сомнения, гастролер.

– Почему?

– Ты что, район не знаешь? Все тайны здесь становятся явными через десять минут. Этот тип нашел себе нору, и вряд ли в Яме. А вот послужной список нашего общего знакомого изучил очень хорошо. Значит, возможность для этого у него есть. Это первое. Он независим и мобилен, это второе. И он, безусловно, профессионал. Хочешь мое мнение? Владан его оттуда приволок, – Бад кивнул куда-то вбок, но я поняла.

– Почему? Почему ты так думаешь?