Читаем Сыщик моей мечты полностью

Может, Райка и считала себя потомственной барыгой, но мне больше напоминала гоголевского Плюшкина. Двор дома, через который мы шли, был завален ржавым железом, разнокалиберными досками и прочим хламом. Миновав двор, мы вышли к пустырю, а если быть точной, к несанкционированной свалке. В центре возвышалась гора мусора. Слева, там, где заканчивалась грунтовая дорога, стояла машина.

При нашем появлении из темноты вынырнул вихрастый парень лет двадцати. Его заметно трясло. Учитывая, что вечер был теплый, а одет он в толстовку, вряд ли от холода. Кличка у парня Чуча, зовут Максим, я его неплохо знала. По крайней мере, встречаясь на улице, мы здоровались и обменивались парой слов.

– Владан! – воскликнул он, то ли захлебываясь от радости, то ли готовясь зарыдать.

– Что тут у тебя? – отозвался мой босс, парень пожал ему руку, повернулся ко мне, сказал «привет» и пожал руку и мне. Еще одна особенность Ямы. Людям, которых уважают, не кивают при встрече, а жмут руку. Меня уважали, разумеется, благодаря Владану, что и демонстрировали рукопожатием. Тот факт, что я девушка, никого из местной шпаны не смущал. Подростки копировали поведение взрослых, и если Владан кому-то из них пожимал руку, тот неделю ходил гордый.

– Владан, – повторил Чуча, – тут такое дело…

– Багажник открой, – сказал Марич, изрядно утомленный долгими прелюдиями.

– Ага, – вроде бы даже радостно кивнул Чуча.

Мы подошли к багажнику, и он его открыл.

– Твою ж дивизию! – выругался Владан, и я с ним тут же согласилась.

Увидеть я ожидала что угодно – от сумки наркоты до ракетно-зенитного комплекса. Когда знаешь, что это за район, удивляться перестаешь довольно быстро. Впрочем, с наркотой они бы пошли в другое место, решив на этом заработать. Отсутствием гражданской сознательности здесь тоже никого не удивишь. Однако увиденное было слишком даже для Ямы. В багажнике, сваленные друг на друга, точно ненужный хлам, лежали два трупа. Мужчинам лет по двадцать пять, оба в черных рубашках и джинсах. Рубашки пропитаны кровью, которая успела подсохнуть. Хотя трупы мне уже доводилось видеть, я невольно попятилась. Владан, напротив, наклонился, пытаясь разглядеть лица мужчин. У того, что лежал ближе к нам, на запястье была наколка – голова тигра.

– Парни Лелика? – спросил Марич.

– Ага. Это Мишка, второй Бляха, зовут Гришкой, кажется.

– Георгием, – поправил Владан и вновь выругался. – Младшего брата весной зарезали, мать в больницу слегла. Теперь и старшего хоронить.

– Владан, клянусь, мы ни при чем, мы просто тачку угнали. Ты ж меня знаешь…

– От меня вы чего хотите? – проворчал мой босс.

– Так это… хана нам, тупому ясно, на нас все Лелик повесит. Ему пофиг, что мы не при делах, башку по-любому оторвут, потому что зло сорвать не на ком.

– Почему бы не вернуть тачку туда, где взяли, и не париться? Пусть менты трупы найдут.

– Мы так и думали. Но Витька Одноногий нас видел. Тот, что возле пивнухи побирается. А он Лелику стучит, это все знают. Найдут менты машину, этот дятел сразу Лелику про нас донесет, и выйдет, что наших рук дело. Гвоздь предложил здесь их выбросить, а машину отогнать подальше, но багажник весь в кровище, на улице его мыть не будешь, и вообще… опять кто-нибудь увидит. Короче, я Гвоздю сказал, надо к Владану. Он знает, как лучше.

– Премного благодарен, – проворчал Марич. – Значит, так. Укрыться на пару дней есть где?

– Ну, найдем.

– Номер мобильного оставь, и из города сваливайте. Я позвоню, когда вернуться будет можно. Да… Помните, за что в машине хватались? Взяли тряпки и все тщательно вытерли.

– А где ж мы тряпки возьмем? – удивился Гвоздь.

– По мне, хоть белье снимайте, на вашем месте я бы заморачиваться не стал.

Парни, стянув с себя футболки, распахнули дверцы машины и принялись оттирать все поверхности. Владан продолжал осмотр трупов, стараясь ни к чему руками не прикасаться. Я отошла на несколько шагов, чтобы избавить себя от жуткого зрелища.

– Их застрелили? – задал вопрос Чуча, не забывая трудиться.

– Нет, зарезали, – ответил Владан.

– Вот непруха! Хоть бы застрелили. Слабое, но утешение. Откуда у нас пушки? Так нет, зарезали… Весь район знает: Гвоздь ножичком балуется, хвалится, что лупит в карту со ста шагов.

– Можно подумать, ты не хвалишься! – тут же зашипел Гвоздь.

– Да уж, лучше бы нам помалкивать.

Работу парни вскоре закончили, Владан напомнил, чтоб из города они немедленно выметались, залегли на дно, никому не звонили и на звонки не отвечали. И отпустил с миром.

– Что ты собираешься делать? – когда парочка спешно покинула пустырь, спросила я.

– Полицию вызывать, естественно.

– Я в более широком смысле.

– В более широком – придется искать мужика, у которого они тачку свистнули.

– Парни не зря боятся. Говорят, этот Лелик – псих.

– Псих, – усмехнулся Марич. – Даже родная мать зовет его хуже.

Владан достал мобильный и набрал номер. Звонил он в полицию, а когда разговор закончил, я заметила со вздохом:

– Может, зря парни все отпечатки уничтожили?

– Может, – кивнул Владан. – У Чучи условный срок, у Гвоздя почти наверняка тоже.