Читаем Сыщик Брок. Дилогия полностью

Сыщик номер один шел, едва переставляя ноги, и покачивал головой в такт терзающим его мыслям. А были они, судя по невнятному бормотанию и приглушенным возгласам, невеселые. Сашенька пыталась вслушиваться, но издали было слышно плохо, а идти с отцом рядом и откровенно подслушивать ей не позволяло воспитание. Впрочем, и от того, что смогла услышать, девушка была не в восторге. Да и чему тут радоваться, когда любимый папа бормочет под нос такое: «Ага… Как же, как же!.. Он, значит, ту-дум, а тот — пшшш!.. И я — ту-ту-ту, ту-ду, а оно — у-у-ууу!.. И — э-ээ, а-аа… А оно — чпок! А я — бжжж!.. Шмяк! Бздыньк!.. А он — у-уу, бурдул-мурдул!.. Ниче-е-его-о-о!.. Чудес не бывает! Ешкин кот, бурдул-мурдул тебя через пшикалку…»

У Саши даже в носу вдруг защипало и запершило в горле. Наконец она не выдержала и громко позвала почти остановившегося Брока:

— Папа, ну ты чего? Пойдем скорей! Что ты совсем-то раскис?

— Что? — вздрогнул сыщик и обвел вокруг недоуменным взглядом, будто только проснулся. — А где этот?..

— Кто, папочка?

— Бурдул-мурдул. Ну, который «у-у-уу»!.. — зашевелил Брок поднятыми пальцами.

— Сушик, что ли? — всхлипнула девушка, которой стало очень жалко папу, а еще больше себя. Если бы не подоспевший на выручку Мирон, она бы наверняка разрыдалась.

— Ну, ты чего? — провел парень ладонью по белым Сашиным волосам. — Чего ты, моя хорошая?

— А чего он? — шмыгнула носом девушка, кивнув на отца. — Бурдул-мурдул какой-то… Ой, Мироша, этот гад его заколдовал, по-моему…

— Кто? — вскинулся вдруг Брок. — Кто кого заколдовал? Где гад? Ведите их скорее сюда!

— Кого, Олег Константинович? — ласково, словно у больного ребенка, спросил Мирон.

— Обоих, — жестом повелителя ткнул пальцем вниз сыщик. — И того, так сказать, и этого.

— Я как-то не очень… — замялся юноша, поправляя очки.

— Вот я и вижу! — погрозил ему Брок. — Не очень ты, да. А надо, чтобы очень. Потому что — вот. Видишь, как оно… Волшебство, ешкин кот! А какое может быть волшебство? Не бывает никакого волшебства, знаешь ли. И вообще чудес не бывает. Сейчас я им растолкую, так сказать. Будут, как говорится, знать, где изюм растет. И почем фунт раков зимует. Ведите их сюда!

— Уф-ф, полегчало вроде бы, — заулыбалась Сашенька. — Я уж думала папа, что у тебя крыша поехала. Нет, вроде здоров.

— А чего мне быть нездоровому? Я в полном порядке. Это они пусть боятся, волшебнички, так сказать, всякие!.. Я им устрою сейчас. Выведу на чистую воду. Ишь, народ им дурить вздумалось. Думают, на дураков напали!.. Где они? Где этот лысый мудрила?

— Папа, да он уже там, у царя давно, наверное, — мотнула головой Саша. — И дядя Олег тоже.

— У царя? — встрепенулся Брок. — А почему без меня? Ой-ей-ей, — засуетился вдруг он, — так он же и царю сейчас мозги запудрит!..

И сыщик рванул вдруг по коридору, словно спринтер на стометровке.

— Папа, погоди! — бросилась вдогонку Сашенька. — Не бойся, с ним же дядя Олег!..

— Да что ты, — отмахнулся стремительно удаляющийся Брок. — Твой дядя Олег совсем как ребенок… Такой наивный, доверчивый… Ой-ей-е-о-о-оой!..

Голос сыщика затих в глубине длинного коридора. Саша от растерянности замедлила бег. Но догнавший ее Мирон одним своим видом придал девушке сил и решимости; она же, в свою очередь, так же благотворно подействовала на парня; и молодые люди, переглянувшись, стремглав помчались по гулко отражающему дробный топот коридору.

Саша с Мироном добежали до огромной, настежь распахнутой двустворчатой двери и остановились. Заходить было боязно. Все-таки не кто-нибудь за той дверью сидел, а сам Царь-батюшка! Мирон вообще привык относиться к монаршей власти с трепетом и почтением, ну а Сашенька просто стеснялась. Тем более, местный правитель уже оказал ей определенное внимание, и девушка немного опасалась, не начнет ли облаченный неограниченной властью мужчина банально приставать к ней. Разумеется, защитников у нее хватало, но это беспокоило Сашеньку особо. Кто знает, каков характер у здешнего Государя? А ну, как велит посадить всех защитничков на кол, а саму ее сделает наложницей, пока не надоест. Что будет после того, как надоест, Саше даже пофантазировать было страшно.

— Ну что, пойдем? — отвлек ее от невеселых мыслей Мирон.

— Ага, — вздохнула Сашенька и начала доставать фотоаппарат из футляра.

— Не стоит, — остановил ее друг. — Спрячь пока.

— Да ты что? — возмутилась девушка. — Там же царь! У меня еще ни одного снимка живого царя нет.

— Я же сказал, пока не стоит. Мало ли что… Этикет, может, подобного не позволяет, или вообще за оружие примут и стрелять начнут.

— Да кто начнет-то? Охраны ведь тут нет.

— Это снаружи нет, — стоял на своем Мирон. — А непосредственно при царе могут и быть. Хотя бы по протоколу. Так что лучше не доставай. Потом, когда осмотримся, попросишь разрешения и сфотографируешь.

— А если не разрешат?

— Тогда не сфотографируешь.

— Все равно сфоткаю, — буркнула Саша, застегивая футляр.