Читаем Сыны Зари полностью

Он буквально впился взглядом в эту кучу хвороста и в ее извилистые формы, которые ей придавала вода, хотя на самом деле давно уже перестал ее видеть. Просто его глаза задержались на этой куче так же, как если бы он смотрел куда-то в сторону. На этот раз все было как-то по-другому. Он чувствовал себя актером, вышедшим на сцену, не зная ни текста, ни указаний режиссера, кроме «делай, мол, что хочешь». Он мог сыграть кого угодно: солдата, попавшего в ловушку во вражеском тылу, браконьера, педанта, хладнокровно составляющего план убийства... Он мог изобрести для себя какую-нибудь цель или бездумно сделать всю эту затею эффектным капризом. Он мог выполнить свою задачу с ленивой улыбкой, а мог и стать человеком, одержимым великой целью. Этаким охотником, ниспосланным Господом. Небесным демоном.

Но все же ему нужно было время, чтобы самому выучить свою роль, и место, где он мог бы ее сыграть. И не только сцены наивысшего драматизма, но всю роль целиком: как он составляет план, готовит все необходимое, как, наконец, не делает ничего особенного... Надо было войти в образ, чтобы сделать его достоверным, кем бы ни был его герой или мог бы стать.

Человек с чувством юмора и с винтовкой. Критик, чей приговор окончателен. Ангел мести. Он мог быть и тем, и другим, мог быть кем угодно.

Между тем остатки солнечного света, в последний раз отразившись в воде, исчезли. Росс оттолкнулся от перил, повернулся спиной к неоновым вывескам и к людям у пивнушки и безмятежной походкой двинулся к темному, окаймленному деревьями берегу, засунув руки в карманы и слегка склонив голову, словно задумавшись о чем-то.

Сойдя с моста, он не спеша прошел еще с полмили, к тихой боковой улочке, где оставил свой автомобиль. Он достал из багажника сумку с винтовкой и так же неторопливо направился к южному концу моста. Спешить ему было некуда. Высокие деревья по обе стороны узкой дорожки, пропуская через себя легкий ветерок, шелестели, этот звук походил на шипение пенящейся воды в плотине. Скрадывая отблески городских огней, деревья делали дорожку между ними совершенно темной. Там сейчас и шел Росс, и со стороны могло показаться, что он движется по проходу, увешанному плотными, черными пучками шерсти.

Не прошло и двух минут, как Росс был уже напротив пивнушки. Сойдя с тропки, он пробрался между низкорослыми деревьями и кустарником к самой кромке воды. До него доносились голоса людей, сидевших за столиками на помосте: то неясный гул, то вдруг чей-то повышенный голос, позволяющий различить отдельные слова, то взрыв смеха... Прицел ночного видения позволял видеть все: верхние окна пивной, макушки проходивших людей и группу посетителей, стоявших на каменных ступеньках, вделанных в берег реки, чтобы гребцы могли спускать на воду свои лодки. А некоторые сидели прямо на берегу.

Вон той девушке, должно быть, около двадцати лет, а ее парню, возможно, на пару лет больше. Они стояли совсем близко друг к другу, – вот почему Росс и выбрал именно их. Они попали как раз в окружность прицела, вдоль горизонтальной линии которого расположились их головы. Оба были блондинами. Можно было бы принять их за брата и сестру, если бы некоторая скованность движений не подсказывала бы, что это не так. Они время от времени отворачивались друг от друга, не всегда глядя в лицо даже во время разговора. Иногда, когда юноша слегка наклонялся вперед, голова девушки, качнувшись, отстранялась от него, и это было просто приемом, чтобы приблизить его к себе, а может быть, и мягко оттолкнуть, что в конечном счете было одно и то же. Ее стакан стоял на земле, и она то и дело тянулась к нему, отхлебывала немного и опускала стакан на то же место. И каждый раз юноша, наверное, думал, не коснется ли она хотя бы на миг его руки, делая вид, будто это просто случайный жест, чтобы придать убедительности своим словам. А она, должно быть, каждый раз думала, не повернется ли он, ну хотя бы чуть-чуть, чтобы встретить этот жест.

Они познакомились только этим вечером, их представили друг другу друзья, которые и сейчас сидели на каменных ступенях, немного пониже их. Они уже успели здорово понравиться друг другу. Когда они стояли в пивнушке, получая свое пиво, и друзья сказали ему: «Вот это...» – юноше показалось, что он услышал «Сюзи». На самом деле девушку звали Люси. Он уже успел назвать ее Сюзи раз пять, и девушка собиралась наконец поправить его.

Росс глубоко вдохнул, сделал ровный выдох и как раз на выдохе застрелил ее. Девушка в тот миг тянулась к своему стакану и думала, что на сей раз, возможно, коснется рукой его предплечья за секунду до того, как возьмет стакан. И юноша тоже подумал об этом. А потом она вдруг исчезла, словно чья-то огромная невидимая рука выхватила ее отсюда.

У юноши еще было время, чтобы осознать ее странное исчезновение, у него даже были какие-то секунды, чтобы подивиться, что же это такое. Господи, могло с ней... Но тут-то он и умер.