Это всего лишь работа. Всего лишь бизнес. Если вы встретите таких людей на улице, откуда вам знать, чем они занимаются? Если вам доведется сидеть напротив них в поезде, или стоять позади них в очереди за билетами в кино, или, возможно, встретить их на вечеринке, то разве вы узнаете, кто они такие? Они делают то же, что и мы: ходят по магазинам, заботливо выбирают подарки ко дню рождения близких и друзей, ставят свои машины на станции техобслуживания...

А их родные, те, к кому они возвращаются после очередного дела, понимают, что для обеих сторон лучше ни о чем не спрашивать. Без всяких этих «Ну, как ты провел день?» или «Как сегодня шли дела?». И, поступая так, вполне можно оставаться в неведении, если, конечно, сам желаешь этого. Просто не знать ничего – и дело с концом! Или можно притворяться, если понадобится.

Энджи Росс никогда ни о чем не спрашивала.

Глава 5

Майк Доусон был одним из тех людей, которым абсолютно не к кому спешить домой. Он принес с собой бутылку красного вина, парочку слегка поджаренных гамбургеров, немного мелкой рыбешки и совершенно несъедобный капустный салат и вывалил все это на рабочий стол Кэлли.

– Так что же мы знаем наверняка? – спросил Кэлли.

У Доусона, коренастого и приземистого, было телосложение борца, простоватая широкая физиономия и улыбка во весь рот. Он ловко подцепил гамбургер, готовясь его откусить, и ответил:

– Первым прибыл на место пеший патрульный, но, кроме крови и общей паники, он ничего не увидел. Жила эта девица в Финчли. Замужем, как мы с тобой знаем. Детей у них нет. Обследовали вокруг здание за зданием – ни хрена! Опрашивали людей на улице – тот же результат. Что неудивительно. Там уйма крохотных фирм, уйма маленьких контор, уйма людей, занятых только собственными делами, к тому же с утра до вечера туда-сюда ходят посетители. Кто-то остался на рабочем месте, другие вышли пообедать пораньше. Это какой-то кошмар.

– А мужа они нашли?

– Час назад. Во всех отношениях столь же заурядный, как по виду и она. Звать его Питером. Его фирма выполняет работы по контракту. Ничего сомнительного. Наш врач вкатил ему в руку несколько кубиков транквилизатора, тем не менее этот несчастный ублюдок до сих пор бьется башкой о стену.

– А на работе у этой девушки? – После этих слов Кэлли показалось, что Доусон взглянул на него как-то застенчиво. Кэлли добавил: – Какого они мнения о ней?

– Мы взяли официальные показания у ее босса и у женщины, с которой она работала в паре. Пегги... – Доусон поискал фамилию в своих записях. – Харрисон. Ну, здесь ничего особенного. Потом кто-то осмотрел ее рабочий стол. Один ящик там оказался запертым.

Доусон откусил от гамбургера кусок и с увлечением принялся жевать. Понаблюдав за ним пару секунд, Кэлли сказал:

– Не води меня вокруг да около, Майк.

– Черная кожаная мини-юбка, пояс с подвязками, пара чулок, туфельки на высоких каблуках. – Доусон прожевал, полез в карман, вытащил оттуда банковскую книжку и бросил ее на стол. – И вот это.

Кэлли быстро пролистал корешки квитанций.

– Как я понимаю, это не то отделение, которым пользовались она и ее муж.

– И даже вообще другой банк. Взгляни-ка на итоговый текущий счет.

Кэлли взглянул. Потом он вернулся к самому первому корешку.

– Это было... Что?! Еще восемь месяцев назад или около этого? – Доусон кивнул, продолжая жевать. – Выходит, мы имеем шлюху, работающую на полставки.

– Что-то связанное с гостиницей, – сказал Доусон, – думаю, официанточка, голая по пояс, или что-нибудь в этом роде.

– Надо снова повидаться с ее мужем, – заключил Кэлли. – Он должен знать об этом.

– Они еще и двух лет не женаты, – сказал Доусон.

– Ты полагаешь, что это что-то меняет?

– Господи, – сказал Доусон, – некоторые женщины такие самки.

– А я знавал парочку женщин, которые и о тебе были не очень-то высокого мнения... О Господи! – Кэлли снял верхний кусочек хлеба со своего гамбургера и уставился на него. – Он такой недожаренный, что, наверное, баран, из которого его сделали, еще не испустил дух!

– Отнеси его на экспертизу, – улыбнулся Доусон. – Билли все выяснит.

* * *

Билли Ноул был мужчиной изысканным. Это сразу бросалось в глаза: тщательно причесанные волосы, до блеска отполированные ботинки, отглаженный воротничок и галстук под белым лабораторным халатом. И конечно же, нельзя было не обратить внимания на его пальцы. Они были длинными и тонкими и всегда отлично ухоженными. Взглянув на его щегольскую одежду, вы могли бы подумать: это банкир, а может быть, юрист. Посмотрев на руки Ноула, вы приняли бы его за музыканта или художника. Когда вошли Кэлли и Доусон, Ноул доедал последнюю треть гамбургера и подносил к жующему рту жестянку с пивом.

– У него есть кое-какие соображения, – сказал Доусон, взглянув на Кэлли.

А Ноул, подойдя к своему лабораторному столу, взял с него какие-то бумаги, мельком взглянул на них и сделал, наконец, отложенный глоток пива.