Читаем «Сыны Рахили» полностью

В Российской империи, в отличие от Западной Европы, деятельность в составе временных или постоянных государственных учреждений или, в худшем случае, апелляция к ним была для евреев единственной возможностью легального участия в политической жизни. Только таким способом они могли представить свои интересы власти. Разнообразные проекты еврейской реформы, политические и экономические обоснования благотворной роли евреев в государстве, полемические выступления в защиту еврейской религии и традиционного образа жизни и обличительные сатирические памфлеты, высмеивавшие и то и другое, не становились достоянием печати, как в Европе, а облекались в форму записок и прошений еврейских представителей в различные государственные учреждения.

Разные цели, выдвигавшиеся еврейскими представителями в государствах Западной Европы и Российской империи, определяли риторику их обращений к власти. Программа преобразований, которую отстаивала еврейская элита Западной Европы, а также сторонники еврейской эмансипации из числа политических и общественных деятелей этих стран, включала в себя как изменение правового статуса евреев, так и изменение еврейской традиции и даже специфических ментальных черт, якобы присущих евреям. Чтобы стать «достойным» гражданином страны, в которой он проживал, еврей должен был воспринять культуру окружающего большинства и «нравственно исправиться». Пороки, якобы присущие евреям, в соответствии с идеями эпохи Просвещения приписывались негативному воздействию враждебной окружающей среды, воспитания и образа жизни. Выступления отдельных влиятельных евреев или легитимных еврейских представителей перед властью или обществом в качестве обязательного элемента включали в себя признание еврейских «недостатков». Исправление этих «недостатков» связывалось с упразднением правовых ограничений и просвещением. Улучшение статуса евреев и их собственное самосовершенствование неизменно мыслились в связке[1218].

В свою очередь, в Российской империи риторика «исправления» евреев активно использовалась правительством, но не была популярна среди еврейских представителей, подчеркивавших «несправедливое» отношение к евреям со стороны государства и общества. Особое место в выступлениях еврейских представителей занимало противопоставление евреев и польской шляхты. Евреи позиционировали себя в качестве лояльных подданных империи, в противоположность полякам. Негативный стереотип поляка активно использовался и российской властью, однако противопоставление лояльного еврея «изменнику»-поляку в риторике властей имело место лишь время от времени. Это был, по всей видимости, один из вариантов дискредитации поляков, причем не самый распространенный. В этом случае доводы еврейских депутатов могли приниматься, использоваться и транслироваться властью в своих целях. Особенно показательны в этом отношении опыт собрания еврейских депутатов в Полоцке в 1773 г., деятельность еврейских поверенных в конце 1790-х гг. и еврейских депутатов при Третьем еврейском комитете, а также «мнения» кагалов, представленные Первому еврейскому комитету в 1804 г., и выступления еврейской верхушки во время войны 1812 г. Внутренние проблемы еврейского общества крайне редко выносились на рассмотрение власти. Это было связано с религиозным запретом на подобные выступления. Легитимные представители еврейского населения – депутаты, поверенные, главы кагалов – никогда не поднимали эти вопросы в своих выступлениях перед властью. В лучшем случае они могли указывать на отдельные негативные явления, такие как контрабанда и финансовые злоупотребления отдельных лиц, однако эти явления, как правило, относились к сфере взаимодействия евреев с государством и не затрагивали структуру еврейского общинного управления. Выступления против традиционного уклада были присущи отдельным критически настроенным евреям, чья оппозиционность была в значительной мере обусловлена не идеологическими предпочтениями, а личными конфликтами с кагалом. Эти выступления в описываемый период, в отличие от последующих десятилетий, не влекли за собой никаких административных мер. Но они при этом безусловно способствовали укреплению негативного образа традиционной еврейской общины в среде правящей бюрократии. Риторика «просвещения» использовалась и официальными еврейскими представителями, и евреями, выступавшими с частными инициативами, для достижения различных, зачастую противоположных целей.