Читаем Сыны Дуба (ЛП) полностью

Более того, он не мог придраться к ее логике. Народ Интернука за столетия окреп, и, возможно, Рейн был прав.

— Не волнуйся обо мне, — сказал Рейн. Я принял худшее, что могут предложить полевые командиры.

Аат Ульбер заглянул в ее ясные глаза и увидел там что-то пугающее: смерть.

Ее изнасиловали, — понял он. Наверное, не один раз.

Аат Ульбер чувствовал себя более чем обеспокоенным. Если бы он знал, что она пережила, он бы не позволил ей прийти.

Поэтому он продолжал грести молча. Жители Интернука были большими любителями рыбы, и когда лодка приблизилась к берегу, он увидел множество рыбацких лодок, стоящих у берега. Рыбаки не смели уйти далеко в густом тумане.

Звук рожка направил его влево, и в середине утра он пришвартовался в доках.

Порт был похож на многие здесь, в Интернуке. Река проложила в залив русло, широкое и глубокое. Но варвары притащили огромные камни и заблокировали большую часть старого залива, образовав воронку, выходящую на мелководье. Устье воронки заканчивалось несколькими железными колоннами, расставленными на расстоянии примерно двух футов друг от друга.

Летом левиафаны — огромные глубинные змеи — иногда подходили к берегу, гоня перед собой большие косяки рыбы: лосося и трески, скумбрии и окуня. Рыба в целях безопасности плыла к мелководью и уносилась по длинному устью воронки в залив. Оказавшись внутри, варвары могли сбрасывать доски через планки, запирая рыбу, в то время как железные прутья не позволяли огромным змеям проникнуть внутрь. Таким образом, рыболовные угодья здесь, в Интернуке, были на удивление обильными.

Туман все еще держался, и поэтому Аат Ульбер был защищен от далеких глаз. Он встал и прошептал: Помни, держись позади меня. Когда ты больше не сможешь меня видеть, это знак, что нужно начать следовать. Я постараюсь произвести побольше шума, чтобы вы знали, где я.

Он проверил повязку на голове, затем неуклюже вышел из лодки и направился в причал. На ходу он начал насвистывать бесцельную мелодию, его тяжелые ноги топали по деревянным доскам.

Здесь, у берега, море пахло по-другому. Днем рыбаки потрошили улов, бросая остатки крабам в заливе. Таким образом, чистый соленый запах моря имел более тяжелые оттенки смерти и разложения.

Он прошел мимо нескольких женщин, чинящих рыболовные сети в доках, и при этом все взгляды устремились на него. Как он и опасался, никто из столь крупных людей, как он, не мог надеяться пробраться через город незамеченным.

Он вежливо кивнул, проворчал, проходя мимо, и его лицо покраснело, когда он почувствовал, что за ним следуют их взгляды.

Наконец деревянные причалы встретились с землей, и лестница поднялась примерно на пятьдесят футов, взбираясь на каменную насыпь. Он поднялся по лестнице. Повсюду стояли рыбные прилавки, сердце деревенского рынка, и люди толпами заполняли улицы.

Для варваров, решил он, деревня на удивление хорошо сохранилась. Улицы были чистыми и хорошо мощеными, а рыночные прилавки были выкрашены в яркие цвета — канареечный, малиновый, темно-зеленый. Каждый киоск служил фасадом дома, а дома располагались так близко друг к другу, что многие из них имели общие стены, что позволяло сохранять тепло. Полевые цветы, казалось, прорастали на любом клочке земли перед домами.

Но дальше на холме виднелись огромные длинные дома, окутанные туманом, каждый из которых был окружен высокими частоколами. Там гуляли коровы, а во дворах царапали куры и гуси. Каждый длинный дом был построен из огромных балок и служил крепостью для семей, живших внутри.

Аат Ульбер бродил по рынку, разглядывая гигантских угрей, свисавших с крючков в одном прилавке; он остановился, чтобы посмотреть, как один торговец бросает кучу крабов в огромный кипящий котел. Повсюду торговцы рыбой кричали: Треска, треска, такая свежая, что еще шевелится! или Акула, акула, съешь его, прежде чем он съест тебя!

Но Аату Ульберу нужна была не рыба. Он искал свежие овощи, возможно, молодого поросенка.

Он остановился на мгновение, услышав голоса на северной улице, других торговцев, продающих свой товар.

Он пробирался сквозь толпу, стараясь ни на кого не наступить. Повсюду люди останавливались поглазеть. Большинство даже не удосужились скрыть свои взгляды.

И он пошел вперед, продолжая насвистывать. Он на мгновение остановился на перекрестке улицы, оглянулся назад, чтобы посмотреть, сможет ли он заметить Рейна. Но в толпе было слишком много лиц, и он не осмелился долго искать.

Поэтому он двинулся вперед, надеясь, что она сможет видеть его достаточно хорошо.

Наконец он добрался до продавца, который продавал продукты — свежую лесную ежевику, лесные грибы, фундук, соты — и немного трав из сада — лук-порей и пастернак, морковь и корни тюльпанов.

Он крякнул и в основном указывал на то, что хотел, изображая акцент, когда его заставляли торговать. Он заплатил слишком много, подарив женщине простое золотое кольцо за изрядное количество еды, а затем сунул его в импровизированный рюкзак.