— Знаешь, как взрывают термоядерные бомбы? С помощью запала. Атомная бомба служит запалом к термоядерной. Она и сама по себе может причинить огромные разрушения, но в данном случае она — прелюдия к разрушениям стократ большим.

— Я не понимаю тебя.

— Сначала происходит детонация заряда-инициатора, находящегося внутри оболочки. Заряд и есть атомная бомба в миниатюре. Результатом детонации становится мощный выброс нейтронов и создание высокой температуры. Это необходимые требования для начала термоядерного синтеза в основном заряде. Атомный запал становится источником материалов, необходимых для синтеза…

— Я не понимаю!

— Я тоже, — присоединился Борготта. — Ты в своём уме?

Тумидус встал:

— Ты бомба, Папа. Ты — термоядерная бомба. Маэстро добрался до твоего запала. Он сумел расшевелить эту атомную бомбу. Наши видения — результат действий маэстро. Вероятно, он даже частично взорвал её — если о взрыве бомбы можно говорить «частично». Но температура не поднялась достаточно высоко, и выброс нейтронов не достиг критического порога. На «атомных запалах» летаем мы, коллантарии. Во-первых, нас много. Во-вторых, у нас, как у микро-Ойкумены, происходит эффект синергизма. Мощность коллективного антиса заметно больше простой суммарной мощности наших «запалов». Но она всё равно меньше, чем мощность природного антиса, имеющего доступ к условному термояду. Твой доступ отменён, Папа. Ты начал взлетать, но ты не взлетел бы. Извини, это правда.

Карлик через силу скривил потешную гримаску:

— На правду не обижаются, да?

— Да.

— Ну, мы хотя бы попробовали?

— Мы попробовали.

— Это удача, что маэстро подцепил и тебя, Гай. Ты так хорошо всё объяснил.

— Маэстро объяснил бы всё и без меня. Иначе, но объяснил бы.

— Ничего. Он отдохнёт и объяснит по-своему. Что нам осталось, кроме объяснений?

— Он не помог тебе взлететь. Может быть, он позволит тебе умереть спокойно? Без мучений? Мы рассматривали и этот вариант.

— Он-то, может, и позволит. Я не позволю. Он и так рисковал, когда…

— Маэстро! — закричал Пьеро. Молодой тилонец кинулся вперёд, упал на колени перед крыльцом. — Маэстро, вы слышите меня?

Карл Мария Родерик О’Ван Эмерих сидел, привалясь боком к дверному косяку. Глаза маэстро были открыты. Он улыбался.

— Это вы! — во взгляде Пьеро горела ненависть. — Это вы виноваты!

Ветер играл седыми волосами маэстро. «Въезжаем-то мы все, — шептал ветер знакомым голосом. Звук шёл издалека, из такого далека, что и не дотянуться. — А вернутся не все. Нет, не все, это я вам гарантирую».

Глава пятая

Найдите моего мальчика, или Это вариант

I

Чайтра

На подлёте к храму Девяти Воплощений их встретил бежевый аэромоб-фургон. Мобиль напоминал лося-модификанта — он весь оброс ветвистыми рогами передающих антенн. Бок лося заклеймили логотипом новостного канала «Чайтра сегодня». У генерала возникло скверное предчувствие. Когда за углом обнаружился мобиль «Третьего чайтранского», предчувствие обернулось уверенностью. Кто-то проболтался! Репортёры примчались за информацией. Слетелись мухами на дерьмо! К Мирре их, конечно, не пустят — и это лишь укрепит подозрения и удесятерит усилия.

Вон, кстати, и Первый канал подтянулся. Не хватает лишь «Алмаза Дхармы»!

Новая угроза дарила один плюс: генерал наконец-то смог заняться делом, причём делом привычным. Я на войне, сказал себе Бхимасена. Организация прикрытия, отвлекающие манёвры. Выполнять! Спустя двадцать минут из двора храма через неравные промежутки времени стартовали четыре аэромоба разных моделей — и разлетелись во все стороны света. Уловка сработала: генерал с удовольствием пронаблюдал, как машины репортёров несутся вслед за приманками.

— Выводите, — велел он наиб-субедару.

И включил чудом добытый генератор камуфляжной иллюзии. В антическом центре подобной техники не водилось, но окрылённый генеральской похвалой начкар расстарался.

Мирра Джутхани шла сама, механически переставляя ноги, как заводная кукла. Лицо — восковая маска, в глазах — отражение выгоревшего дотла летнего неба. Двое охранников поддерживали женщину под руки. Для постороннего наблюдателя двор храма оставался пуст.

Комфортабельное чрево «Шакунталы» без труда приняло в себя всех: генерала, Мирру и докторов — те сменили охранников для сопровождения пациентки. В храм Бхимасена прилетел сам, без водителя: чем меньше лишних глаз и ушей, тем лучше. Шины тихо прошуршали по брусчатке двора. Через обшарпанные ворота грузового въезда аэромоб выкатился на узкую улочку позади храма — и, с трудом протолкавшись меж колымагами, нырнул в хитросплетение переулков.

Взлетел генерал лишь на площади Отрешения. Здесь обретались уличные аскеты, проповедники и торговцы благовониями, включая разнообразную травку. На миг Бхимасене почудилось, что в сфере кругового обзора мелькнул буро-зелёный «Мендхак», похожий на летающую жабу.

Неужели «хвост»?!

Его отвлёк вызов уникома. Нет, не высочайший государственный приоритет, хвала богам. Просто высший, что тоже не сулило ничего хорошего.

— Генерал Бхимасена на связи.