— Тот, кто носит это имя — мой родственник, ты прав, — ответил отец. — Довольно дальний. После смерти дяди Ричарда ему удалось заполучить наследство. Я не делаю секрета из моего родства с этим семейством. А теперь, когда ты женился на моей дочери, он и твой родственник тоже.

Конор, зевая, поднялся на ноги.

— Уже поздно, — произнес он.

— Ты прав, — согласился Лайам, вставая и бесцеремонно сталкивая щенков на пол. — Пора спать. Завтра нам рано выезжать, и далеко не все мы молоды.

— Пойдем, Ниав. — Фионн протянул руку в направлении сестры, но глядел он при этом на меня, и в глазах его был вызов. Сестра молча подошла к нему, он обнял ее за талию, и они пошли вверх по лестнице. Я повернулась, чтобы взять свечу, но меня опередил Эамон, зажег мою свечку от факела и протянул мне.

— Мы некоторое время не увидимся, — произнес он. Неверный свет рождал странные узоры на его лице. Он был очень бледен.

— Счастливой тебе дороги в Тару, — произнесла я, не понимая, как он может говорить со мной после всего, что я ему рассказала. — И… прости меня.

— Тебе н-н-не стоит из-за меня беспокоиться. Береги себя до моего возвращения, Лиадан. — Он провел по моим пальцам — там, где я держала свечу, — и ушел.

Глава 17

На картах дом Эамона носил название Черная Крепость. Но чаще всего его называли «Шии Ду» — Темный Эльф, будто это жилище Дивного Народа, а не замок одного из лордов Ольстера. Существовала история, что однажды, много лет назад, загадочный холм, вздымавшийся посреди туманных болот и впрямь служил обиталищем существ из Иного мира и был населен эльфами, а еще вероятнее, их предшественниками. Боглами или клуриханами[9]. Они давно исчезли отсюда, отступили, когда замок заняли предки Эамона. Но странности остались.

И в наших собственных владениях, и у Шеймуса Рыжебородого, имелись небольшие торфяные болотца, отличный источник топлива для очагов. На землях Эамона все было иначе. Здесь болота были огромными, устрашающими, они утопали в зловещих туманах, откуда местами торчали странные, покореженные деревья, чьи корни отчаянно цеплялись за редкие островки в океане черной, смертоносной болотной жижи. Кое-где попадались полосы воды, но такой воды, какой вы нигде больше не найдете. Она оставалась темной даже под слепящими лучами солнца и была покрыта блестящим, словно масляным налетом. В этой недружелюбной местности участки, где можно возвести надежное жилище, встречаются нечасто. На редких холмах стояли зернохранилища или склады, а хижины вокруг возводились на торчащих из трясины кранногах[10]. Эти островки, сооруженные из хвороста и камней, с грубым деревянным частоколом, необходимым для защиты от врагов, соединялись с сушей шаткими мостками. В жаркую погоду вокруг них поднимались тучи насекомых, а воздух наполнялся сладковатым запахом гнили. Но люди не уходили из этих мест, как до этого их отцы, отцы их отцов и дедов. Эамон был сильным вождем, люди хранили ему верность. Да они и не знали другой жизни.

На севере владений Эамона располагались пастбища, поля и прочие угодья. Но он, как и его предки, поселился в самом сердце болот. Приблизиться к замку можно было лишь по мощеной дороге, достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать в ряд три всадника или тяжелая, запряженная быками повозка. В некотором роде, Шии Ду был даже безопаснее, чем Семиводье, ведь подход к нему было легко охранять, и только безумец мог попробовать подобраться к замку через трясину. Вокруг него лежали не простые торфяные болота, эти топи были полны секретов и ловушек. Можно было весь день бродить по ним, доверху нагрузить тележку торфом и вернуться домой на закате. А можно было ступить лишь один шаг вправо или влево и мгновенно исчезнуть в трясине. Как сказал сам Эамон, там достаточно безопасно, если знаешь, куда идти.

После неожиданного нападения Крашеного, охрану явно усилили. Я уже не в первый раз приезжала сюда, но не помнила, чтобы раньше от границы эамоновых владений до замка стояло целых семь постов. Не помнила я и окованных цепями ворот, чтобы отворить которые понадобилось целых три ключа. Хорошо, что с нами ехала Эйслинг, хозяйка этого мрачного места, иначе даже Шона, Ниав и меня могли бы не пустить на порог.