— Мое единственное стремление — служить моей стране.

— Мое тоже, разумеется. Но высокое положение позволяет сделать больше. Интересует ли вас Азия?

— Конечно, ведь преимущественно там действуют наши дипломаты.

— Египту нужны специалисты вашего уровня. Обучайтесь, набирайтесь опыта, слушайте других и оставайтесь мне верны — и не пожалеете.

Аша поклонился.

Хотя египетский народ не любил конфликтов, отъезд Сети в Нубию не вызвал никакого беспокойства. Как негритянские племена смогут устоять перед молодой, хорошо организованной армией? Эта экспедиция считалась скорее вынужденной мерой по охране порядка, чем настоящим столкновением. Строго наказанные мятежники не скоро снова осмелятся поднять голову, и Нубия опять станет тихой провинцией.

Благодаря докладу Аша, бившему тревогу, Шенар знал, что египтяне натолкнутся на сильное сопротивление. Рамзес постарается доказать свою доблесть со всей безрассудностью молодости. В прошлом нубийские стрелы и топор положили конец жизни многих воинов, слишком кичащихся своим превосходством. Немного удачи — и Рамзес попадет в такую же передрягу.

Удача улыбнулась Шенару. В игре власти он смог расположить свои фигуры так, чтобы выиграть партию. Бурная деятельность Фараона утомляла Сети, в ближайшем будущем ему придется назначить старшего сына соправителем и предоставлять ему все больше свободы. Укрощать себя, быть терпеливым, действовать в тени — таковы были для Шенара ключи к успеху.

Амени бежал к главному причалу Мемфиса. Не привыкший к подобным упражнениям, он продвигался медленно, с большим трудом пробивая себе дорогу в многочисленной толпе провожавших. обследуя свалку, он нашел важную, может быть, решающую улику.

Должность писца Рамзеса позволила ему пройти через цепь охранников. Задыхаясь, он подбежал к причалу.

— Где корабль Сына Фараона?

— Он уже ушел.

Глава 29

Отчалив из Мемфиса на двадцать четвертый день второго года зимы, в восьмой год правления Сети, корабли египетской армии быстро продвигались по направлению к югу. Высадившись на берег а Асуане, обогнув скалы опасного водопада, войска продолжали движение. Высота Нила в это время года позволила бы преодолеть такие препятствия, но Фараона предпочел использовать корабли, чтобы подняться по реке до Нубии.

Рамзес был счастлив. Назначенный писцом при армии, он управлял походом под прямым началом своего отца. Поэтому он находился на одном с ним корабле, прекрасной ладье в форме месяца, концы которого поднимались высоко над водой. Два руля — один — на левом, другой на правом борту, позволяли осуществлять гибкие и быстрые маневры. Огромный парус на единственной высоченной мачте раздувался от сильного ветра. Время от времени экипаж проверял натяжение снастей.

В центре палубы помещалась большая кабина. Возле носа и кормы были другие кабины, поменьше, предназначенные капитану и двум рулевым. На борту царского судна, как и на других кораблях военного флота, царило радостное оживление. У матросов и воинов было такое чувство, что они совершают увеселительную прогулку. Ни один вельможа не рассеивал этой иллюзии. Все были ознакомлены с приказом Фараона: не позволять никакого насилия по отношению к мирному населению, никого не вербовать силой, никого произвольно не останавливать и не арестовывать. Если Фараон хотел, чтобы проход армии внушал страх и способствовал установлению порядка и уважению, то было недопустимо, чтобы он стал синонимом террора и грабежей. Нарушивших этот кодекс чести ждала суровая кара.

Нубия очаровала Рамзеса. Он всю поездку не уходил с носа корабля. Пустынные холмы, гранитные острова, тонкая полоска сопротивляющейся пустыне зелени и чистейшее голубое небо составляли пейзаж, который запал ему глубоко в душу. Коровы дремали на берегах, в воде спасались от жары гиппопотамы, журавли с хохолками, розовые фламинго и ласточки пролетали над пальмами, на которых резвились бабуины. Рамзес сразу же проникся симпатией к этой дикой стране. Этот край был той же породы, горел тем же знакомым Рамзесу неукротимым огнем.

От Асуана до второго водопада египетская армия двигалась по спокойной местности. Они остановились возле мирных деревень, жители которых тут же предложили им пищу и разные товары. Эта провинция Уауат (что означает «жгучая»), уже давно подчиненная, простиралась на три сотни километров. Рамзес жил, как во сне, радостный, безмерно счастливый, так много говорила его сердцу эта земля.

Он очнулся при виде невероятного строения, огромной крепости Бухен с кирпичными стенами высотой примерно одиннадцать метров и шириной около пяти. С ее прямоугольных башен, построенных на равном расстоянии вдоль всего пути дозора, египетские часовые наблюдали за вторым водопадом и окрестностями. Ни один нубийский рейд не мог пройти через цепь укреплений, самым лучшим из которых был Бухен. Там постоянно находилось три тысячи воинов. Укрепление сообщалось с Египтом с помощью постоянной эстафеты гонцов.