Читаем Сын Конга полностью

Торрен успокаивающе сжал её ногу и повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Его глаза светились зеленым, и от него пахло гориллой, не осталось и намека на запах человека. Но он всё ещё был здесь, в своей человеческой шкуре, и не выглядел обеспокоенным из-за внезапного превращения в салоне машины.

— Смелее.

— Я не могу выкинуть это из головы. Невада… когда я увидела её в особняке Вира, она так отличалась от серой мыши, с которой я разговаривала в библиотеке. Почему?

— Потому что она наша, а мы её, — просто ответил он.

После этих слов, у неё пробежали мурашки. Она сделала бы что угодно, лишь бы иметь нечто подобное. Не чувствовать себя айсбергом посреди холодного моря, выживающей в одиночку.

— Мне нравится твоя команда.

— Это катастрофа. Худшая команда в мире. Мы все ё*нутые.

— Но для того, кто смотрит на вас со стороны? Что бы вы ни делали, это сработало. Может вы по отдельности и е*нутые, но вместе? У тебя самый большой и самый крутой альфа во всем мире. И на его стороне только трое — ты, Нокс и Невада. Вир опасен, но с ним ты живешь так, словно не боишься его огня. Ты говоришь с ним так, будто не боишься, что он людоед. Ты пошел против него вчера, ради меня, будто совсем не боялся его гнева. — Она переплела свои пальцы с его. — Я думаю, что Красному Дракону это нужно. Я думаю, ему нужны вы, ребята, чтобы держать его в равновесии с его драконом.

Торрен заглушил двигатель.

— Когда я был ребенком, мой отец водил меня в особняк Дэймона Дэя. Он позвал меня. Вир был одинок и играл сам с собой, никто из других детей не мог справиться с его драконом. Он не мог контролировать свои изменения в дракона и сжигал всё. И всех. Любой, кто попадался на пути его огня, получал ранения, и он ничего не мог с этим поделать. Ему было семь, когда меня привели. Деймон наблюдал за мной. Он видел, какой я доминантный, видел, как я с трудом учусь в школе, видел, что я никому не предан, но жажду быть частью чего-то. Бистон, этот провидец из горилл, сказал Дэймону поставить меня перед огнём Вира и посмотреть, что произойдет. Мы играли два дня, прежде чем я увидел Красного дракона. Он был намного меньше. Малыш-дракон. Я был гориллой-подростком, но крупней для своего возраста. Он поджёг меня один раз. Задел мою руку своим огнем, и я атаковал. Я был зол, но более того, я забеспокоился о нём, потому что я видел его глаза, когда он запустил в меня огненным потоком. Он не хотел этого делать. Я видел, как он пытался остановить себя. Я подпрыгнул в воздух и, обхватив руками его крылья, швырнул нас обоих обратно на землю. И пока он боролся и защелкал своей зажигалкой, словно хотел снова поджечь меня, я впервые заговорил в своей форме гориллы. Это было от отчаяния. Я был ребенком, но хотел спасти нас обоих. Я закричал на него: «Стой, или ты сделаешь мне больно! Ты сделаешь мне больно, и я больше никогда не буду твоим другом. Я не буду твоим другом, Вир. Я не буду!» И он проглотил этот огонь. Ему было больно, но он проглотил его и замер. И с тех пор он меня ни разу не обжёг. О, он сжигает всех, но не меня. Он опасен и неуправляем, но я его хранитель. Он когда-нибудь сойдёт с ума. Да так, что не сможет вернуться, и возьмет меня с собой. Я принял это, в тот день, когда не дал ему сжечь меня. В семь лет я поклялся в верности Красному Дракону. Драконы, как правило, становятся лояльными к кому-то одному. У Деймона есть Мейсон. Они становятся верными другу, пока не найдут себе пару. В семь лет он выбрал меня своим другом, а я выбрал его. Мы оба попадем в ад, Кендис. Не думай, что нас можно спасти, потому что это не так. Нокса тоже нельзя спасти. Мы все отправимся в ад, но мы уйдём вместе. Тебе нравится команда, но мы едем на экспрессе, прямиком в пекло ада. Мне страшно протянуть руку и притянуть тебя к себе. Тебе лучше выбрать кого-нибудь другого, чтобы остаться с ним.

— Кто еще мог бы сравниться со мной? — тихо спросила она. — Кто, Торрен? Я надеялась на этот поезд задолго до того, как встретила тебя. Ад меня больше не пугает.

Рядом с ними припарковался зеленый «Мустанг», и Торрен резко выдохнул.

— Мы еще это обсудим позже.

— Кто это? — спросила она в замешательстве.

— Это мой бой. Хавок должен это сделать. Если он регулярно дерется, он позволяет мне немного контролировать ситуацию. У меня мало денег, поэтому в последнее время я устраиваю бои за деньги. Подожди меня там, — пробормотал он, толкая дверь.

Она думала, что он хотел провести деловую часть этого боя без неё, но он шокировал её, когда проигнорировал двух гигантов, выходящих из «Мустанга», и вместо этого открыл ей дверь.

— Ты только что открыл мне дверь, — тихо сказала она, потрясённая до костей.

— Ты королева, Кендис. Никогда не думай, что ты достойна меньшего.