Читаем Сын Конга (ЛП) полностью

Два месяца назад она попала в команду свирепых оборотней. Медведь, лиса, горилла, тигр… дракон. Ей и в голову не пришло бы, что её жизнь приведёт её сюда. Но в этом и была прелесть — неизвестность. Невероятно, что она упала на колени после смерти отца и проглотила свою гордость, чтобы принять предложение о работе, которая заставила бы почувствовать её ещё хуже. Но какой поворот, когда Торрен вошёл в её жизнь.

Новая работа и команда, которая, пусть и совершенно крышесносная, любила её. Вернула её. Защитила её сердце. Парень, который идеально подходил ей. Когда-нибудь предсказание Торрена сбудется.

Всё будет хорошо.

Лучше, чем хорошо.

Она была частью команды Сынов Зверей, и они не сбежали и не ушли.

Она была подругой Невады, которую она обожала.

Она была новой сестрой Женевьевы и новой дочерью Конга и Лейлы.

Она была парой мужчины, который относится к ней, как к своей королеве.

Два месяца прошло с тех пор, как вся её жизнь начала меняться к лучшему, потому что Торрен поверил в её ценность и показал ей, что она драгоценна.

Два месяца с тех пор, как Торрен принял в ней все до единой частички и напомнил ей, что даже её осколки прекрасны.

Два месяца с тех пор, как она присоединилась к команде и сменила путь своих звезд.

А еще через десять месяцев, если они будут достаточно усердно работать и заботиться друг о друге, Сыны Зверей снова станут целыми.

Эпилог

Торрен нахмурился, глядя на сверток посреди стола на заднем крыльце. Оно было адресовано остаткам команды Сынов Зверей, но не имело обратного адреса.

Почерк был знакомым, но он не мог его вспомнить.

— Вот, — объявил Нокс, ставя на стол тарелку сосисок, — пора перекусить.

Кендис громко хихикнула рядом с ним и сильнее закуталась в одеяло, которое она накинула на плечи, когда Торрен созвал утреннее совещание команды. Она сидела в своем любимом розовом пластиковом кресле, со скотчем на ножке.

— Я имела в виду завтрак, фрукты или хоть что-то на подобие, — сказала она.

— Ага, в следующий раз тебе придётся уточнить, — сказал Нокс, кусая сосиску. По поводу такого огромного блюда, он объяснил: — Я не понимаю намёков, а чтение мыслей — это работа Вира.

— Я люблю сосиски, — услужливо сказала Невада, потянувшись за одной.

Нокс гордо кивнул.

— Я всажу тебе одну, когда мы закончим это скучное совещание и вернёмся в постель.

Раньше Нокс всегда его бесил, но в последнее время Торрен не обращал на него внимания. Может быть, он просто привык к нему, а может быть, он понял, что этот идиот был чуть ли не самым преданным человеком во всём мире и стал бетой в нашей команде, когда Вир ушел. Такая команда в жизни бы не сплотилась… но они смогли. Конечно, большую часть времени они дрались, как кошки с собакой, и если Хавок не сражался с гризли Нокса каждый день, неделя текла жутко медленно, но Торрен по опыту знал, что если дело дойдет до драки, его друзья Нокс с Невадой прикроют ему спину, несмотря ни на что.

В конце концов, они создали свой клан.

Единственное, чего не хватает? Вира.

Торрен порвал пакет и вытащил толстую книгу. Обложка и корешок были темно-бордового цвета, на обложке золотой филигранью был нарисован дракон. Грациозный.

Он открыл её. Внутри пустые страницы были вырезаны, чтобы освободить место для небольшой портативного видеокамеры.

— Ого, — пробормотал Нокс, вставая, сцепив руки на краю стола, как Торрен, и смотрел в книгу. Из-за сосисок, его руки оставляли жирные пятна на древнем столе, но это только придавало ему больше особенности, так что Торрена это не сильно волновало. Хотя Вир, наверное, рассвирепел бы, когда увидел это. Дракон был долбанным аккуратистом.

Кендис прижалась к боку Торрена и нажала маленькую зеленую кнопку с надписью «плей». Боже, от неё восхитительно пахло. Шампунем и сном, а его приятель тоже не отказался бы от блюда в постели, когда они здесь закончат. Он облизнулся, просто подумав об этом. Сейчас они пытались завести ребенка и чертовски веселились, тренируясь.

Пустой экран превратился в сцену, от которой у Торрена остановилось сердце. Это была гигантская комната с бетонными стенами и закрытыми дверями-роллерами, как на складах, вдоль задней стены. Одни из ворот были раскалены докрасна, а стены были обуглены и почти почернели от подпалин. Там была кровать, без простыней, только металлический каркас и матрац, а на ней сидел призрак. По крайней мере, так сначала подумал Торрен.

— О боже, — прошептала Кендис, когда Вир поднял свою бритую голову и посмотрел прямо в камеру. Один его глаз был голубым человеческим, а другой — серебряным драконьим. Твою мать. Он выглядел измученным, бледным, и его кулаки были сжаты на коленях, как будто он был в бешенстве.

— Я сказал, что не хочу давать интервью, — прорычал он голосом, который с силой эхом разнесся по комнате.

— Ваш отец попросил об этом, — прозвучал женский голос из-за камеры.

Руки Вира сжались ещё крепче, а лицо исказилось от ярости.

— Что ты чувствуешь после шести месяцев пребывания здесь?

— У меня нет чувств. Никогда не было.

Когда интервьюер делал заметки, раздался шорох страниц.