Читаем Сын Конга (ЛП) полностью

Ей хотелось выкрикивать его имя и просто плакать, кричать от облегчения, обнимать его годами, а потом сразу заняться сексом, и… и…

Торрен снова обхватил её и быстро поднял, прижал её лицо к своему горлу, попросив в молчании, в то время как его член всё ещё пульсировал внутри неё, наполняя её теплом.

Она сделала метку быстро. Сегодня он достаточно истёк кровью, и она не хотела разорвать его, но и её тигрица не хотела, чтобы метка была еле заметной. Она прорвала его кожу прямо на пустом месте от его татуировок, чтобы все могли её увидеть. Она сделала его глубоким и шероховатым, чтобы она, как она надеялась, зажила красной и угрожающей на вид, чтобы люди, которые продолжали преследовать его из-за трона, могли увидеть, что он уже не принадлежит гориллам. Он принадлежит тигрице-изгою, которая всегда будет прикрывать его спину, преследуя любого, кто с ним будет связываться. Её когти принадлежали ему, как и его кулаки принадлежали ей. Её зубы тоже принадлежали ему, и прямо сейчас они были оружием, которое говорило миру, что он не собирался хвататься за него.

Она отпустила его кожу и слизнула с него кровь, потому что этого требовал тигр внутри неё. Ей нужно было почистить его раны, что она и делала. Снова и снова, пока их оргазмы не утихли. Пока он не расслабился в её животной привязанности. Пока он не провёл кончиками пальцев по её ребрам успокаивающими движениями. Пока его кожа не слилась воедино и полностью не перестала кровоточить.

И затем он закончил свою часть обещания. Откинувшись назад, он обхватил её щеку и посмотрел ей в глаза, пробормотав:

— Я не бегу. Я здесь. — Он поцеловал её в лоб, в кончик носа… в губы. — Я с тобой.

Глава 10

— Это самая блестящая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни, — сказал Торрен, протягивая ей черную расшитую блестками спортивную сумку, которую он достал из своей машины.

Она всегда носила дополнительную одежду в сумке своего Джема.

— Перестань смотреть на неё, как на какое-то недоразумение. Сумка классная. Ты вот-вот сойдёшь от неё с ума. Смотри. — Когда она провела рукой в противоположную сторону покрытия блёсток, черные блёстки стали розовыми, её любимой цветовой комбинацией.

— Ого! — Торрен провел большой рукой по её сумке и поразился перемене цвета. — Это как сумка-хамелеон.

— У меня есть шорты, которые делают то же самое. Они фиолетовые и черные.

— Ммммм, — пророкотал он с коварной улыбкой. — Я заставлю тебя надеть их и буду играть с твоей задницей. А твоя киска…

— Фу! Не произноси этого слова.

— В смысле, ну а как ещё! Как ты хочешь, чтобы я её называл?

— Дамская штучка.

— Налагаю на это название право Вето (прим. запрет)!

— Вагимджем.

— Вето. — Торрен пытался выглядеть суровым, но уголки его рта тронула улыбка.

— Футляр с тунцом.

Он фыркнул, но его глаза сияли от сдерживаемого смеха.

— Остановись.

Однако сейчас она хихикала и не хотела останавливаться.

— Колбас…

— Нет.

— Колбасная пещерка. — Вздрогнув, обхватив руками живот, она сказала: — Розовый носок.

— Ты уволена. Ты больше не мой менеджер, — сказал он, уходя.

— Подожди! У меня нет обуви, — выбежала она, пытаясь надеть джинсы и обтягивающий белый свитер. Было холодно, из отверстий в крыше лесопилки сыпался снег. — Понеси меня, — сказала она, изогнув брови.

— Женщина, ты не беспомощна, но я сделаю это, потому что мне нужен предлог, чтобы снова прижать твоё сексуальное тело к себе. — Он вернулся и подставил ей свою спину, слегка согнувшись, и позволил ей взобраться на него, как коала. — Вот, дай мне сумку, — пробормотал он, забирая её у нее. — Боже, у тебя такие маленькие и милые пальчики на ногах. В следующий раз покрась ногти в синий цвет.

— Любимый цвет?

— Ага.

— У меня нет денег на педикюр.

— Тсс, тогда я их покрашу.

Она напряглась на его спине от волнения.

— Ты покрасишь? — громко переспросила она рядом с его ухом. Он сгорбился и зарычал. Шепотом, она повторила: — Так ты сам покрасишь?

— Да, почему бы и нет?

— Я не знаю. Ты такой большой, крутой, татуированный король горилл.

— Я также вырос с сестрой, которой нравилось девчачье дерьмо. Ей было трудно заводить друзей из-за сложностей со слухом, поэтому я был ее лучшим другом. Я делал всё, что она хотела. Что бы её ни порадовало. У меня был опыт с покраской ногтей.

— Думаю, что это самая милая и сексуальная история, которую я когда-либо слышала.

— Серьезно? — спросил он, осторожно ступая по обломкам.

— Ага. Почему Вир написал Хавок на табличке? Это может навлечь на тебя неприятности, если копы придут сюда. Все знают, что ты Хавок.

— Угу, потому что эта лесопилка моя. С технической стороны вопроса.

— Что? — спросила она снова слишком громко.

— Вир купил это место много лет назад. Он всё больше и больше терял контроль, и он надеялся, что если он выберет несколько гор, его дракон увидит в них своё сокровище и успокоится. Когда он купил это место, частично он начал претендовать на эту территорию из-за этой лесопилки прямо на краю его участка. А я вырос в стране пиломатериалов.

— Ты был лесорубом?

Торрен усмехнулся.