Читаем Сын хамас полностью

Могли ли эти четыре таких разных человека быть настоящими кукловодами, руководящими ХАМАС, контролирующими даже его боевое крыло? Могли ли эти люди проскочить через нашу сеть? Мы продолжали «копать», следить и ждать. Наконец наше терпение было вознаграждено огромным потоком информации, хлынувшим на нас.

Мы узнали, что эти парни, которым было не многим больше тридцати лет, взяли в свои руки полный финансовый контроль и руководили всем движением ХАМАС на Западном берегу. Они привлекли извне миллионы долларов, которые тратили на покупку оружия, изготовление взрывчатки, вербовку добровольцев, обеспечение материально-технической базы — и все под прикрытием на первый взгляд невинного исследовательского центра, одного из многих в Палестине.

Их никто не знал. Они никогда не появлялись на телеэкране. Они общались только посредством писем, отправленных до востребования. Они никому не доверяли — что неудивительно, ведь даже мой отец не знал об их существовании.

Однажды мы последовали за Наджехом Мади от его дома до гаража в соседнем квартале. Он подошел к одному боксу и поднял дверь. Что он там делал? Почему снял гараж так далеко от дома?

Следующие две недели мы не сводили глаз с этого гаража, но никто не приходил. Наконец, дверь открылась — изнутри — и на свет божий вышел сам Ибрагим Хамед!

Шин Бет ждал достаточно долго, пока он вернулся обратно в здание и только потом начал операцию по захвату. Но когда Хамеда окружили спецназовцы, он не сражался насмерть, как приказал Салеху и остальным. «Раздевайся и выходи!»

Нет ответа. «У тебя десять минут. Потом мы разнесем здание!»

Через две минуты лидер боевого крыла ХАМАС на Западном берегу вышел из двери в нижнем белье. «Снимай всю одежду!»

После секундного замешательства он разделся и предстал перед солдатами абсолютно голым.

Ибрагим Хамед нес личную ответственность за убийство более восьмидесяти людей — это то, что мы смогли доказать. Возможно, мой порыв не слишком совпадал с учением Христа, но если бы я мог решать, то засунул бы его обратно в этот грязный гараж, закрыл бы до конца его дней и сэкономил стране расходы на его содержание.

Поимка Хамеда и обнаружение настоящих лидеров ХАМАС стало моей главной операцией в Шин Бет. И последней.

Глава двадцать шестая

ВИ'ДЕНИЕ ХАМАС

2005

Во время отбывания последнего срока с отцом случилось что-то вроде откровения.

Он всегда был очень открытым человеком, мог беседовать с христианами, нерелигиозными людьми и даже иудеями. Отец прислушивался к мнению журналистов, экспертов, аналитиков, посещал лекции в университетах. Он слушал и меня — своего помощника, советчика и защитника. В результате у него было более четкое видение и широкий кругозор, чем у других лидеров ХАМАС.

Он понимал, что Израиль — это незыблемая данность, и осознавал нелогичность и недостижимость многих целей ХАМАС. Он хотел найти золотую середину, которую могли бы принять обе стороны, «не потеряв лица». Так что в своей первой публичной речи после освобождения он предложил в качестве решения конфликта мирное сосуществование двух государств. Ни один из членов ХАМАС прежде не говорил ничего подобного. Самое большее, на что они были способны, — это перемирие. Но отец действительно признал право на существование Израиля! Его телефон раскалился от звонков.

Дипломаты из многих стран, в том числе из Соединенных Штатов, звонили нам и просили о тайной встрече с отцом. Они хотели лично убедиться в том, что он действительно так думает. Я выполнял роль переводчика и находился всегда рядом с ним. Мои друзья-христиане безусловно поддерживали его, и он любил их за это.

Неудивительно, что у него начались проблемы. Хотя он выступал от имени ХАМАС, но определенно не от сердца ХАМАС. А для ухода из организации момент был совершенно неподходящий. Смерть Ясира Арафата создала вакуум, и улицы оккупированных территорий бурлили и волновались. Их заполнила радикально настроенная молодежь — вооруженная, движимая ненавистью и не имеющая лидера.

Дело не в том, что Арафата трудно было заменить. Его место мог бы занять любой коррумпированный политик. Проблема была в том, что он полностью централизовал Палестинскую автономию и ООП. Он не был, так сказать, командным игроком. Он крепко держал в своих руках всю власть и все связи. И его имя стояло на всех банковских счетах.

Теперь власть Арафата хотел получить ФАТХ. Но кто из его лидеров подходил как для палестинцев, так и для международного сообщества — и был достаточно силен, чтобы контролировать все группировки? Даже Арафату это никогда не удавалось в полной мере.

Когда спустя несколько месяцев ХАМАС решил принять участие в палестинских парламентских выборах, отец был далек от энтузиазма. Он видел, что после интифады, Аль-Акса и появления боевого крыла ХАМАС превращается в неуклюжую на политической арене организацию, «ковыляющую на очень длинной боевой ноге и слишком короткой политической». ХАМАС просто не имел представления о том, что такое политика.