Читаем Сын Человеческий полностью

Итак, подведем итоги. Во-первых, единственное произведение Нового завета, которое можно считать сочинением высшеапостольского происхождения, то есть Апокалипсис, не сообщает нам ничего существенного о явлениях Христа, кроме общего указания на то, что Иисус был мертв, а затем ожил и стал бессмертен (Отк.1:5,18; 2:8). Во-вторых, мы не располагаем никакими показаниями свидетеля-очевидца о явлениях Христа, ибо Примус и Квартус не входили в коллегию Двенадцати. В-третьих, если даже признать, что автором второго Евангелия действительно был Иоанн-Марк, толмач Петра, и что он мог непосредственно от апостола узнать все подробности о явлениях Христа, то мы не располагаем такими данными, ибо принятая концовка Евангелия от Марка написана не Секундусом, а неким другим христианином (Клавзулом), который в краткой форме изложил то, что он вычитал из Евангелия от Луки. И в-четвертых, такой свидетель, как Павел, который имел возможность черпать сведения из первых рук, ограничился лишь констатацией того факта, что опрошенные им очевидцы твердо верили в то, что им являлся воскресший Иисус.

Существут точка зрения, что Иуда Искариот выдал Санhедрину не Иисуса, а Его двойника. Кроме того, многие со слов гностика Василида (Epiph.Haer.XXIV.3) утверждали, что вместо Иисуса был распят Симон Киринеянин, который нес крест на Голгофу. Однако эти версии слишком романтичны, чтобы быть историчными. К тому же в этом случае нам придется отвечать на вопрос: куда же девался живой Иисус?..

Кроме того, автор книги «Естественная история великого пророка из Назарета» Карл Генрих Георг Вентурини (1768–1849) выдвинул идею, что Иисус не умер на кресте, а лишь впал в обморочное состояние, а потом пришел в сознание и явился ученикам. Сторонники этой версии ссылаются на Иосифа Флавия, который сообщает, что однажды, возвращаясь с воинской разведки, он увидел множество распятых евреев, в том числе троих своих знакомых, и упросил Тита освободить их, и, когда их сняли с крестов и стали приводить в чувство, один из них действительно ожил, правда, двух остальных спасти не удалось (Jos.Vita.75).

Однако весьма сомнительно в этой теории выглядит то, что уже в день своего воскресения Иисус настолько окреп, что решается пройти в селение Эммаус (Лк.24:13–31), лежавшее в трех часах пути от Иерусалима, а затем, несколько дней спустя, отправляется даже в Галилею. Как справедливо отметил Штраус, не может быть, чтобы человек в полумертвом состоянии, которому нужна была медицинская помощь, который был во власти физических страданий, вдруг произвел бы такое впечатление на своих учеников: впечатление человека, победившего смерть, — а ведь именно это впечатление стало основой всех их будущих проповедей. Такое «оживание» никоим образом не могло бы превратить их горе в энтузиазм, равно как и возвысить их уважение к нему до религиозного поклонения.[698]

Поэтому попытки истолковать воскресение Иисуса естественным процессом не приводят к желаемым результатам.

Чем меньше обработано произведение, тем оно ценнее для историка; поэтому Терциус — хороший писатель, но никудышний историк. С одной стороны, Лука пытается нас убедить, что Иисус воскрес, и воскрес во плоти: Основатель преломляет хлеб (Лк.24:30), имеет кости (Лк.24:39), ест рыбу и мед (Лк.24:41–43). Но с другой стороны, Терциус сообщает нам о таких вещах, которые не могут произойти с плотской сущностью: Христос, поговорив со странниками, «стал невидим для них» (Лк.24:31), а затем Он столь же внезапно очутился среди учеников в комнате апостолов (Лк.24:36), что вовсе не свидетельствует о естественном приходе Иисуса, ибо Лука в данном случае, безусловно, подразумевает то, что было высказано Квартусом прямо, а именно: что Иисус пришел и встал посреди комнаты, когда двери дома были заперты (Ин.20:19,26). При этом, согласно Квартусу, Христос в первое свое появление только показал ученикам свои руки и свой бок, а во второе свое появление велел Фоме вложить пальцы в свои раны, а в добавочной главе еще сказано, что Иисус якобы ел с учениками печеную рыбу и хлеб (Ин.21:5,9,12–15).

Однако во всех этих рассказах содержится недопустимое противоречие: всякое осязаемое тело обладает плотностью и не может проникать через запертые двери, а если все же оно свободно проникает сквозь дверные доски или через оконные щели, то не может иметь ни костей, ни желудка, переваривающего хлеб, мед и рыбу. Таким образом, все иерусалимские явления Иисуса ученикам в комнате апостолов можно смело считать или галлюцинациями, или, что более вероятнее, выдумкой евангелистов.