Читаем Сын Авонара полностью

— Переведи ему точно то, что я скажу, — потребовала я у Баглоса, когда мы расседлывали коней в высокой пещере. — Некоторые вещи, кроме магии, тоже недопустимы в Лейране, во всяком случае среди разумных людей. Нападать на нищего означает проявлять трусость, а привлекать к себе внимание в положении, подобном нашему, — невероятная глупость. Наши жизни в опасности из-за твоего ребячества. Тебе придется сдерживать себя, если ты хочешь, чтобы я и дальше тебе помогала. Ты понимаешь?

Д'Натель с пылающим лицом отвернулся от меня. Баглос пытался сгладить неловкость.

— Пойми же, Д'Нателя воспитывали как воина с раннего детства. Он должен был стать одним из лучших…

— Это не оправдание. — Надоедливый дурак. Мне хотелось придушить и его, и его хозяина. — Человек в силах сдерживать эмоции, какое бы воспитание он ни получил. А воины должны обладать большим рассудком, чем животные. Это тоже скажи ему. Точно так, как я.

Баглос побледнел, но выполнил мое требование. Мы разбивали лагерь в долгом и неловком молчании. Д'Натель швырнул свою сумку на землю и пинками отбросил камни с того места, где он собирался стелить постель. Остаток вечера он провел, погруженный в себя.

Роуэн мчался по нашим следам, и я настояла на раннем отъезде и на необходимости особенно внимательно следить за тем, чтобы не попадаться на глаза другим путникам. Когда приходилось справляться о дороге, я расспрашивала о Ванесте и Прайдине, надеясь, что мои познания в географии помогут нам двигаться в нужном направлении, а шерифа отправить по ложному следу. Я собиралась некоторое время двигаться в противоположном направлении, а затем резко свернуть, чтобы избавиться от погони, но задерживаться было нельзя. Если Роуэн едет вместе с магами зидами, они, скорее всего, сумеют обнаружить нас где угодно.

Путешествие и без близкой погони и непрекращающегося дождя нельзя было назвать приятным. Приграничные деревни больше всех пострадали за годы войны с Валлеором. В некоторых все еще обитаемых поселениях вообще не встречались мужчины в возрасте от тридцати до шестидесяти лет. Путников, особенно крепких молодых мужчин призывного возраста, принимали с плохо сдерживаемой враждебностью, и нам с большим трудом удавалось пополнять запасы продовольствия.

Неудобства, причиняемые грубым седлом, меркли на фоне постоянного дождя, холодной еды и сна на жесткой земле. Я вспоминала свое детство. Отец взял нас с Томасом в трехдневное путешествие, взглянуть на земли, отвоеванные его дедом у валлеорских всадников, — на холм, где, по преданию, бодрствовал Аннадис накануне его оглашения преемником Арота. Двенадцать часов в День в седле казались высшим блаженством в жизни. Мы с братом спали с лошадьми и собаками, пока воины отца готовили еду, рассказывали байки, охраняли лагерь от волков. А дождь делал путешествие еще более захватывающим. Что за шутки играет с нами судьба!

После Глиенны Д'Натель отказывался поддерживать какой-либо разговор. Он ехал, ел, размышлял, когда мы останавливались на ночь, упражнялся с мечом и охранял лагерь, когда приходила его очередь. Дульсе очень хотелось продолжить свое обучение, но он не смел настаивать. Гнев его господина был скор и тяжек. Прошло несколько дней, и Баглос уже был бы рад удару как свидетельству того, что Д'Натель хотя бы слушает его.

— Д'Натель всегда был таким неуравновешенным? — спросила я Баглоса однажды вечером, когда принц снова исчез сразу, как только покончил со своей порцией ужина. — В один день я была уверена, что он всадит в меня нож, как только я засну. На следующий день он обращал на меня внимание не больше, чем на грязь на копытах своего коня. А потом, до того как я накричала на него, он изумил меня, улыбнувшись, как он умеет. И мне показалось, что он собирается пригласить меня на танец.

Баглос выскребал со дна котелка остатки пригоревшей репы.

— Кроме физической силы, ума и необычайной властности представители Д'Арнатов всегда были наделены теми душевными качествами, которые позволяют вести за собой людей в трудные времена. Помимо вспыльчивого характера — дульсе через плечо оглядел пустую поляну — они щедро одарены… Ты видишь, что Д'Нателю досталось все в полной мере. Когда ему было одиннадцать, у Д'Нателя был наставник, обучавший его бою на мечах, этот наставник очень серьезно относился к своей задаче и требовал суровой дисциплины. Д'Натель издевался над ним, утверждал, будто тот ничего не умеет, и все сильнее выражал недовольство, что у него нет учителя получше. В один прекрасный день учителя нашли мертвым на учебной арене, у него в животе торчал меч. Д'Натель заявил, что это произошло случайно во время урока и доказывает то, что он и говорил, — этот человек был неподходящим для него наставником. Никто не видел, как это произошло, больше это не обсуждалось. Но я слышал, у того учителя были перерезаны сухожилия.