Читаем Сын Авонара полностью

— Да, денек выдался тот еще, — огрызнулась я. — Я не стала бы нарываться на неприятности, если бы знала, что это вас так беспокоит. — Я слишком устала, слишком переволновалась, чтобы терпеть грубости принца, каким бы чудесным ни было его появление.

Он бросил на меня взгляд, лицо его было холодно, и снова отвернулся к окну.

— Но с тобой все в порядке. — Он не спрашивал. Он сообщал мне.

— Ты очень вовремя пришел. Как получилось, что ты оказался там?

— Тебе требовалась помощь. — Больше он ничего не объяснил, и я взглянула на Баглоса.

Дульсе задвинул засов и привалил к двери несколько сломанных ящиков.

— Чуть раньше, когда мы возвращались с рынка, мы услышали, что какие-то люди рыщут по улицам в поисках женщины с двумя спутниками, один из которых низкий и смуглый, а второй — высокий и крепко сложенный. Мы не стали возвращаться в нашу комнату и нашли это место. Я все утро прождал тебя у дворцовых ворот, но ты не появилась, и мы встретились здесь, размышляя, как тебя найти. Через некоторое время Д'Натель выскочил за дверь, крикнув: «Она зовет. Ее схватили!»

— Я потеряла бдительность. Якопо приехал в город по делам. Он хочет нам помочь, и я, как последняя идиотка, остановилась посреди улицы поговорить с ним. Шериф следил. А когда увидел меня с Яко, набросился. — Что за игру затеял Роуэн? Почему хотел посеять недоверие к Якопо? Они же друзья. Я перекатывала в руке медную пуговицу, гнев и потрясение уступили место волнению. — Роуэн не умер? — Я даже не посмотрела.

— Нет. — Из угла, где, вглядываясь в улицу, сидел принц, веяло холодом. Он злится, потому что я не позволила ему убить шерифа?

Я корила себя за недостаток решимости. Роуэн был причастен к тому кошмару, который разыгрался в поместье Ферранта. Слепо следуя букве закона, он позволил увлечь себя и осквернить, делая то, что ненавидел. Он наш враг и заслуживает смерти. Но в какой-то миг он был очень убедителен.

— Теперь, когда ты снова с нами и в безопасности, скажи, была ли милостива к нам судьба? — произнес Баглос. — Обрела ли ты то, что искала?

Я почти забыла про дневник.

— Да, я нашла. — Я вытащила кипу листов из кармана и сняла потертую обложку. Даже принц подошел посмотреть. Мы все склонились над старым ящиком, единственной вещью в комнате, способной служить столом. Все мое раздражение, все страхи, все вопросы исчезли в предвкушении близкой разгадки.

— Мой муж больше года трудился над переводом. Он сумел прочесть почти все, но сомневался в некоторых местах, где значение отдельных слов могло полностью изменить смысл. Нам пришлось уничтожить перевод, но, думаю, вы двое легко прочтете дневник.

Д'Натель пробежал пальцами по странице и отдернул руку, словно обжегся.

— Я не читаю на древнем языке, — заявил он обиженно и снова поднялся.

Баглос внимательно вглядывался в страницу.

— Если вы прикажете мне, господин, я смогу прочесть весь текст.

Д'Натель посмотрел на меня.

— Тебе это нужно?

— Главное — карта.

Борясь с волнением, от которого немели руки, я осторожно листала хрупкие страницы, пока не нашла ту, на которой Автор нацарапал свой ребус. Д'Натель вернулся за наш стол и опустился на корточки рядом с Баглосом. Пока они оба изучали страницу, я вглядывалась в их лица, надеясь заметить первые признаки узнавания. Их не было. Сначала один, затем другой отрицательно замотали головами.

— Эти знаки не имеют для меня никакого смысла, — заявил принц.

— И для меня, — подтвердил Баглос, скребя бороду. Д'Натель опять отошел к окну.

— Детан дету дульсе, — произнес он. — Объясни знаки на схеме.

— Детан ето, Гире Д'Арнат. — Баглос слегка поклонился и погрузился в дальнейшее изучение карты.

Небо над Монтевиалем стало оранжевым, затем по-вечернему синим, шум улицы стих, запахи готовящегося ужина — жареной рыбы, капусты, свежевыпеченного хлеба — поплыли в воздухе. Д'Натель сидел, привалясь спиной к стене и обхватив руками колени, и вглядывался в дыру в разбитых ставнях. Я взволнованно ждала. Дульсе вертел страницу и так и эдак, закрывал части изображения ладонью, царапал значки и линии на досках ящика ржавым гвоздем. Единственное, что ему еще оставалось, — встать на голову. Затем он начал листать дневник, вроде бы читая, но раз в десять быстрее, чем при чтении. Наконец он осторожно закрыл дневник, вложил его мне в руки и поклонился принцу.

— Во мне этого нет, мой господин.

— К какому выводу ты пришел? — спросил его принц из угла.

— Только к этому. Это не карта. Точнее, это не карта в том смысле, к которому мы привыкли. Значки не соответствуют ни одному ландшафту, ни одной дороге рядом со Стеной Дориана. Здесь заложен какой-то смысл, но у меня нет ключа.

— Ты отлично поработал, дульсе.

Баглос снова поклонился.

— Что ты имеешь в виду, говоря, будто это не карта? — возмутилась я, глядя на растрепанную кипу листов. — Автор говорит о карте на предыдущей странице. Он был возмущен тем, что местный дж'эттаннский правитель напал на своих подданных в Ав'Кенат, поэтому и узнал путь в крепость. Но он не доверял своей памяти и оставил запись. Он все записал.