Читаем Сын Авонара полностью

Прошло немного времени, Тенни вздрогнул в последний раз и затих, хотя его жалобные стоны и взгляд, полный ужаса, продолжали разрывать мне сердце. Я взяла влажное полотенце и промокнула лицо Тенни, затем, воспользовавшись моментом, влила ложку ивового отвара в пересохший рот. Вскоре оказалось, что худшее уже позади.

— Можешь уложить его, — сказала я принцу. — Я позабочусь о нем.

Д'Натель отрицательно помотал головой. Он держал раненого еще минут пятнадцать. Лишь когда стоны и подергивания окончательно затихли и Тенни заснул, принц выпустил его и уложил на постель.

— Отлично. — Я заметила на руке принца несколько кровоточащих царапин. — Позволь мне…

— Позови меня, если такое повторится. — Д'Натель быстро вышел из комнаты.

Хотя меня сильно расстраивала отчужденность Д'Нателя, я опасалась давить на него. Было несложно опекать его, когда он был лишь заблудившимся юношей со вздорным характером. Теперь я начала воспринимать его как принца, и хотя титулы мало значили для меня, его положение последнего защитника древнего народа, посланца из другого мира, заставляло относиться к нему несколько иначе. Ему многое нужно обдумать. Как и мне.

Этот Дассин был уверен, что я стану помогать Д'Нателю выполнить его магическую миссию. Но я сомневалась, хочу ли я этого. Если смерть Кейрона и ее ужасающие последствия даровали дар'нети шанс выиграть войну, значит, я уже отдала все, что только может отдать женщина. Может быть, настало время подумать о собственной судьбе и предоставить этого грубияна самому себе. Кроме того, он, кажется, не хочет моей помощи.

Баглос отказывался просвещать меня по любым вопросам, касающимся образа мысли принца, заявив, что этому препятствуют связывающие Проводников и дар'нети особые отношения. Связь между ними столь близка, что требует исключительного доверия, сказал он. Когда дульсе проходит мадрисс — специальный связующий обряд, — он передает свои знания, поступки и даже восприятие мира во власть своего мадриссона. И когда дар'нети использует свою силу, чтобы получить доступ к знаниям мадриссе, он оставляет собственный разум открытым и уязвимым. Поэтому после совершения мадрисса мадриссон клянется дар'нети никогда не использовать во зло силу своего приказания, а дульсе обещает мадриссе никогда не рассказывать о внутреннем мире своего господина. Раз Д'Натель не приказывал Баглосу пересказывать их беседы, дульсе не может и не станет этого делать.

Ладно. С этим я могу согласиться, но вопрос о нашем будущем придется поднять, нравится это его высочеству или нет. В вечер пятого дня после пожара я решила, что время пришло. Баглос сидел с Тенни, а мы с принцем доедали немудреный ужин, приготовленный дульсе. Может быть, если я заговорю раньше, чем он покончит с едой, он не уйдет.

Я отодвинула миску.

— Ты веришь тому, что рассказал нам Дассин? — начала я.

Д'Натель хлебом гонял по миске кусочек репы.

— Я знаю очень мало, но это я знаю точно: Дассин не лгал.

— И ты решил, что делать?

— Я должен попытаться завершить то, что нужно.

— Ты понимаешь, что это?

— У меня не было никаких магических озарений. — Его отрывистый ответ звучал грубо, как я и ожидала. Но пока я искала малейший повод опекать его и дальше, я заметила, как напряжено его лицо, какие длинные, тонкие морщины появились на лбу. В неровном свете свечи он казался смертельно уставшим.

— Ты спишь?

— Иногда. — Ответ звучал неубедительно.

— Что тебе мешает?

— Я сторожу. — Он бросил недоеденный хлеб в остатки похлебки и отодвинул миску.

— Но мы все по очереди сторожим. Никто не появлялся. Зачем…

— Поиск ведется почти каждую ночь. Страдания твоего друга привлекают их. Я могу… обмануть их… когда бодрствую. Они знают, что мы живы, но не знают, где мы. Мне придется продолжать.

— Поиск… — Когда наступал мой черед, я обходила сад и двор. Как же я могла не ощутить угрозу, почти материальный страх? Но потом я вспомнила, как Д'Натель глядел в огонь в домике Ионы, прислушиваясь к тому, что никто из нас не слышал. Наверное, Поиск зидов проявлялся не только в перемене освещения и удушливом запахе. — Ты должен был сказать. Мы должны сторожить по очереди, так же как мы дежурим.

— Вы с дульсе заняты твоим другом.

— Мы можем делать и то, и другое. Тебе не следует тащить весь груз самому.

Он пожал плечами.

— Разумнее всего решить, что делать дальше, — продолжала я. — Если зиды так близко, мы должны уехать отсюда, как только Тенни сможет двигаться.

— Но я даже не знаю, куда податься. — Он резко встал, с грохотом отодвинув стул. Мне показалось, что он выбежит из кухни, но он начал расхаживать вокруг стола; слова, вырвавшись на свободу, наползали друг на друга, словно тучи, внезапно затащившие ясное небо.