Читаем Сын Авонара полностью

Старушка обхватила морщинистыми руками голову Д'Нателя. Любопытно, подумала я, пока знакомое напряжение заполняло комнату, отчего те, кто боится магии, уверены, будто чародеи воздействуют через глаза. Селина, как и Кейрон, прикрыла глаза, приступив к работе. Через некоторое время она заморгала, и Д'Натель склонил голову. Прошло еще время, и он снова кивнул. Так все и шло. В молчании. И действие казалось бесконечным, пока Селина вдруг резко не отдернула руки. Она вздрогнула, откинулась на подушки и уронила руки, морщины на ее лбу стали еще глубже.

— Силы земли, что же с тобой произошло? — Розовый свет падал на лицо старой женщины, ее устремленный на принца взгляд выражал симпатию и сочувствие.

— Я не нашла воспоминаний, о которых он бы не знал, — пояснила она. — В его памяти лишь те образы, с которыми все вы знакомы. Я в самом деле не обнаружила ни личности, ни истории, ни скрытой жизни. Я исследовала самые ранние воспоминания: ярость, обжигающий холод, огромное смятение и превосходящее все ощущение близкой опасности. Следующее, что он знает, — твое лицо, Сейри, испуганное, сердитое, в лесу возле ручья. Яркий мощный образ, словно лезвие кинжала, вонзившееся в его мозг. Но мы знаем, что это было совсем недавно, поэтому я снова начала с холода и сменила направление. Но когда я двинулась назад, обнаружила там только тьму. Колодец тьмы. Страх, смятение, растерянность… благословенная мать, какая жуткая пустота!

— Но разве не этого следует ожидать от человека, лишившегося памяти? — спросил Тенни, озвучивая мой собственный вопрос.

— Вовсе нет. В тех, кто лишался памяти, я находила следы, ниточки скрытой жизни. Я могла двигаться по ним в самые темные уголки разума, чтобы залечить рану. Но не в этот раз. Такое ощущение, будто он заново родился из хаоса, перед тем как встретить Сейри. Он такой, каким вы его видите, — она снова подалась вперед в кресле и коснулась дрожащими пальцами щек Д'Нателя, — если только дело не в том заклятии, которое я ощущаю. Если я смогу снять его, залечить нанесенные им раны, возможно, мы узнаем больше.

Д'Натель внимательно выслушал, что переводит ему Баглос, и жестом попросил целительницу продолжать.

— Это будет труднее, — сказала Селина принцу. — Если мы начнем, нам придется дойти до конца. Не останавливаясь, не меняя направления. — Она была охвачена волнением и, словно желая успокоиться, погладила его по голове. Я изумилась тому, что он позволил это, а он лишь снова улыбнулся ей.

Глаза Селины широко распахнулись.

— Сынок, какое чудо привело тебя к нам? Что бы я ни нашла в тебе, кажется, это будет не все. — Она дотянулась до рабочей корзинки, стоящей рядом с креслом, и достала небольшой серебряный ножичек и полоску белой ткани. — Вот Путь, по которому мы пойдем, единственный известный мне способ исцелить глубокую рану.

Селина посмотрела принцу в глаза, и он протянул ей руку. Она широко раскинула руки, и мое сердце дрогнуло, когда она начала готовиться к дж'эттаннскому обряду. Я шептала слова вместе с ней.

— Жизнь, постой! Протяни руку. Остановись, прежде чем сделать следующий шаг на Пути. Снова даруй своей дочери твой голос, шепчущий в глубине, твой дух, поющий в ветре, твой огонь, горящий в дарованных тобой радости и грусти. Наполни мою душу светом, и пусть тьма покинет это место.

Д'Натель даже не вздрогнул, когда старуха разрезала ему запястье ножичком. Сделав точно такой же разрез на своей левой руке, на которой не было ни единого места без шрама, она накрепко привязала свою пергаментную ручку к мускулистой молодой руке.

— Дж'ден анкур, сын мой.

Селина, должно быть, стала единственным существом во вселенной принца. Все его тело выражало любопытство и нетерпение. Глаза Селины были закрыты, она вся застыла, и только ее белая голова непрерывно покачивалась. К тому моменту, когда я уже начала опасаться, что и эта попытка ни к чему не приведет, глаза старой целительницы изумленно распахнулись, в моей голове зазвучал голос, и я почувствовала присутствие кого-то постороннего, кого не было в комнате.

«Слушай внимательно, Д'Натель, мой принц и возлюбленный сын. Я верю, что найду тебя в добром здравии и среди друзей. Знай, я никогда не желал ввергнуть тебя в смятение и страх, заполняющие твое сознание, хотя они являются неизбежным результатом того, что я сделал с тобой. Это малое утешение, я знаю, особенно потому, что ты не помнишь меня. Если план удастся, ты поймешь причину, если же нет — ты будешь уже за Чертой и подобные тривиальные вопросы отпадут сами собой. Я не прошу прощения, потому что у меня не было иного выхода».

Я никогда не слышала подобного голоса, в его тембре образы бури и ветра смешивались с всепоглощающей любовью, мудростью и невероятной гордостью. Все в комнате слышали то же самое, я была уверена. Побледневший Тенни прижимал руки к ушам. Келли раскрыла рот и уставилась на принца. Баглос, вскочив на ноги, отпрыгнул от принца, Селина выдохнула: «Дассин!»