Читаем Сыграем в любовь? полностью

– Какой джентльмен!

Словно в противовес ее словам, у меня встает.

Трудно понять, насколько Харпер пьяна. Она всегда ведет себя немного дико и непредсказуемо. Однако за всем этим она уязвима – как я заметил всего пару минут назад.

Я направляюсь в ванную, чтобы подготовиться ко сну и дать ей личное пространство, пусть она об этом и не просила.

Харпер заходит, когда я чищу зубы. Она хватает с полки свою щетку и следует моему примеру. Улыбается мне с полным ртом белой пены. Полощет рот и умывается.

Сейчас на Харпер, судя по всему, ее настоящая пижама. Край футболки – где-то в паре сантиметров от шорт, которые толком даже не прикрывают задницу. И похоже, под футболкой ничего нет…

Когда мы ложимся в постель, я уже на взводе – и ничего не могу с этим поделать. Ванная всего в паре метров от кровати, так что уединиться там и выпустить пар не получится. Я закрываю глаза, намереваясь прогнать возбуждение и не обращать внимания на полуголую девушку рядом. Харпер лежит спокойно и не издает ни звука – наверное, уже уснула. Неудивительно, ведь она выпила два бокала мохито.

Спустя две минуты раздается стук в стену. Он быстро становится громче и быстрее, к нему добавляется высокий женский голос:

– Да, Роуэн! Ах! Боже, да!

– Вау. А Клэр говорила, что так устала, – неожиданно произносит Харпер где-то через минуту.

– Наверное, знала, что ее ждет, – отвечаю я.

С губ Харпер слетает смешок. В комнате темно, и лица ее я не вижу, но без труда могу представить его выражение. Круглые глаза с пляшущими в них искорками, прикушенная нижняя губа, чтобы сдержать смех.

Стуки и стоны продолжаются – частые, громкие. Такое чувство, что по ту сторону стены на полную включили саундтрек порнофильма.

– Господи, – бормочу я и закрываю голову подушкой, безуспешно пытаясь заглушить звуки.

Харпер смеется – на этот раз от души. А потом внезапно стонет:

– Да, Дрю! Сильнее, прошу!

Я подскакиваю в постели. Скидываю с головы подушку, швыряю ее поверх одеяла.

– Ты какого черта творишь?! – шиплю я.

– Да! Вот здесь! Ах, да!

Охренеть.

– Харпер!

– Напоминаю им, что стены тут тонкие, – шепчет мне Харпер. – Спокойно, Галифакс. Я тут тебе репутацию создаю.

В темноте сверкают ее белые зубы – а различить остальное лицо я так и не могу.

Не успеваю я ответить, как на меня проливается целый поток неприличных звуков и криков моего имени. Я слушаю все это и не понимаю, что чувствую: возбуждение, желание рассмеяться или и то и другое сразу.

Спектакль завершается фразой «Сейчас кончу!» где-то через минуту после того, как замолкает парочка по ту сторону стены.

– Спокойной ночи, – произносит Харпер.

Она отворачивается и тут же отрубается. А я остаюсь лежать с болезненным стояком и понимаю, что еще долго не смогу уснуть.

Я сижу на террасе и завтракаю в одиночестве. Тут с пробежки возвращается Дрю. Его футболка промокла от пота, а светлые волосы растрепал ветер. Я стараюсь не разглядывать места, где ткань облепляет тело, и не представлять, каково это – пригладить пальцами непослушные пряди. Получается, скажем так, не очень.

– Доброе утро, – говорю я, когда Дрю садится напротив.

– Привет!

Он долго пьет воду, и я вижу, как ритмично двигаются мышцы его гортани. Я перевожу взгляд на свой недоеденный маффин.

– Ты уже завтракал?

– Ага.

– Как пробежка?

– Ну… так себе. Потом, пожалуй, еще потренируюсь.

– Нормально себя чувствуешь?

Уголок губ Дрю приподнимается.

– Ага. Устал просто. Спалось не очень.

Я все утро успешно подавляла воспоминания о прошлой ночи. Теперь же они нахлынули на меня со всей силой. И почему рядом с Дрю я постоянно попадаю в неловкие ситуации?!

Я кашляю:

– М-м… прости.

Он пожимает плечами, по-прежнему слегка улыбаясь:

– Хотя бы нетрудно было вставать.

Я наклоняю голову вбок – а не померещился ли мне этот акцент на последнем слове? Наши взгляды пересекаются, и я вижу в глазах Дрю и искорки веселья, и некий намек.

По телу постепенно разливается тепло, не имеющее никакого отношения к яркому солнцу на небе.

Вчера между нами были моменты. Много. Катание на водных лыжах. Победа в соревновании на каноэ. Жарка маршмеллоу у костра. Рядом с Дрю все казалось иным.

Изначально Дрю должен был быть чем-то вроде буксира. Но теперь вместо того, чтобы отвлекаться на него от нервов, мне просто хочется проводить вместе с ним время. И я не понимаю, черт, как к этому относиться! Я ожидала, что неделя перед свадьбой будет неуютной, а в итоге хорошо провожу время.

– А мы могли бы и правда этим заняться.

Я едва не давлюсь последним кусочком маффина. Пытаюсь изобразить равнодушие:

– Чем?

Кажется, вышло неплохо.

– Сексом.

Я смотрю на Дрю и моргаю. Один раз. Второй. Третий. Из головы вдруг вылетают все мысли. Будто погас свет и я шатаюсь в темноте, не зная, за что ухватиться…

– Что-о?!

– Просто предлагаю. – Дрю отпивает еще воды, будто мы ведем самую обычную беседу.

На террасе, кроме нас, по-прежнему никого нет. Я придвигаюсь ближе и понижаю голос:

– А с чего ты, м-м, так подумал?