Читаем Сволочи (СИ) полностью

Какое-то время они молчали, Мэдисон всхлипывала, не в силах успокоиться. Она была счастлива обнимать его, и вся злость, весь гнев, что она чувствовала, бесследно растворились в воздухе.

– На самом деле мне тебя очень не хватало вчера, – начал объяснения Логан, не выпуская любимую из объятий. – Я дико устал в студии, мы не получили премию… Это было так важно для меня, я был так расстроен, а тебя… Тебя не было рядом. Тебя не было рядом, чтобы утешить меня, чтобы сказать, что ты любишь меня и без этой премии.

Мэдисон хотелось сказать: “Да, я безумно люблю тебя, я люблю тебя и без этой премии!” Но она всё так же молча всхлипывала, с силой прижимаясь к своему мужчине.

– Я поехал в бар. Один. Без парней. Мне хотелось заглушить тоску по тебе, потому что я не мог вернуться домой: я уже пообещал, что не приду ночевать. А потом я вспомнил, что чувствовал день назад, когда забирал тебя с той пьяной вечеринки. Мэдисон, я… Я так сильно рассердился на тебя! Я понял, насколько сильно люблю тебя, и мне показалось, что моя любовь не сравнится с твоей. Мне казалось, что ты не любишь меня так, как я люблю тебя. Мне казалось, что ты нарочно злишь меня, заставляешь ревновать, играешь моими чувствами, давишь на больное. И я поехал домой, чтобы высказать тебе всё это. Я был настолько пьян, что уже ничего не соображал… Я приехал и… потерял над собой контроль. Я сделал так больно тебе, моя любимая Мэдисон… Прости меня, боже, я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня.

Он молчал, выжидая, что она скажет ему. Мэдисон сделала глубокий вдох и, отстранившись, проникновенно посмотрела ему в глаза.

– Но ты был так не прав, Логан, – тихо сказала она. – Я люблю тебя сильнее, чем ты можешь себе представить. Я люблю тебя сильнее, чем я сама могу это представить.

Хендерсон улыбнулся и снова с силой прижал к себе девушку. Паккет опять заплакала и, уткнувшись носом в его плечо, закрыла глаза.

– О, Мэдисон… – прошептал он, чувствуя, что сам может вот-вот разрыдаться. – Прости меня за мои мысли. Я так не прав и так несправедлив к тебе, Мэдисон!

***

– Не смей решать всё за меня, Арнольд! – сердито крикнула Мэдисон и сжала в руках договор, подписанный менеджером. – Я ни за что не буду сниматься в этом дурацком фильме!

– Я сказал будешь, значит будешь! – настаивал на своём Арнольд Харрис. – У нас с тобой контракт, забыла?

Паккет вздохнула и упала в кресло. “С какой вообще стати этот самоуверенный индюк решает за меня?! Отчасти он прав: у нас с ним контракт. Но с другой стороны, я не марионетка в его руках!”

– Ты читал сценарий? – успокоив мысли, спросила Мэдисон. – Моя героиня должна раздеваться. Я не хочу, чтобы зритель плохо думал обо мне.

– Не смеши меня, Мэдисон! Забыла о своём опыте в кино этого рода?

– Перестань, Арнольд, это было один раз. К тому же я повзрослела, я изменилась и больше не горжусь той своей ролью.

– О боже! Если не снимешься в этом фильме, то тебя вся Америка так и будет считать шлюхой! Они помнят только твою Амэлию, и больше ничего!

– Пусть так.

– Пусть?!

– Ну да, – ответила девушка и, встав, пошла к выходу. – Пусть я лучше буду шлюхой-Амэлией, чем той продажной Мэдисон, которой можно сказать “делай”, и она будет делать.

Арнольд громко и весьма некрасиво рассмеялся. В который раз уже Мэдисон поняла, что он “под кайфом”. Выходит, спорить с ним бесполезно. Умнее будет просто уйти отсюда.

– Паккет, Паккет… – покачал головой он. – Ты всё ещё та наивная, маленькая, глупая девочка с напуганными глазами, ты никогда не изменишься. Ты всё ещё та доверчивая девочка, которую обвести вокруг пальца ничего не стоит! Вся в маму с папой!

Мэдисон замерла на месте. Несколько мгновений она стояла молча, но вскоре повернулась лицом к Харрису и тихо спросила:

– Что ты сказал?

– У тебя что-то со слухом, детка?

Паккет прерывисто вздохнула и ближе подошла к парню.

– Ой, да брось, Мэдисон! – Издевательски хохотнув, он плюхнулся на диван. – Не притворяйся, что ты сама обо всём не догадалась!

– О чём? – шёпотом спросила она.

– Что ж, давай вспомним.

Арнольд достал сигареты и закурил.

– Френдейл, – продолжал он. – Пять с половиной лет назад, помнишь? Я был там по делам. Мы тогда впервые встретились с тобой. В кафе “Посейдон”, если не ошибаюсь.

– Я отлично помню нашу первую встречу.

– А помнишь, как я предложил тебе работу в Лос-Анджелесе?

Мэдисон сосредоточено кивнула и сморгнула слёзы, от чего-то застелившие глаза.

– А припомни ещё, как вечером того же дня ты поехала в гостиницу, где я остановился. Это тоже помнишь?

– Да, Арнольд, – поёжившись от отвращения, сказала Мэдисон.

– Так вот, когда ты уснула, я решился узнать всё о тебе. Да. Я узнал всё, от макушки до кончиков пальцев. Узнал, где ты живешь, узнал, что ты поссорилась с родителями, узнал, где ты учишься. И узнал о том, что в школе ты была общим посмешищем, что у тебя не было друзей…

– Как?

– Разве это имеет какое-то значение теперь?

Мэдисон промолчала в ответ.